Судебная практика ст 109 ук рф

Судебная практика ст 109 ук рф

Пензенский областной суд оставил без изменения приговор Сердобского городского суда от 1 июля 2016 г., которым врач ГБУЗ «Сердобская межрайонная больница им. А.И. Настина» признан виновным в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей (ч.2 ст.109 УК РФ).

Суд установил, что 24 августа 2015 года сотрудниками скорой медицинской помощи в приёмное отделение Сердобской больницы с жалобами на боли в животе был доставлен Ш. После осмотра хирургом Бабасевым Ренатом ему был поставлен диагноз «ущемлённая паховая грыжа справа», при котором была предназначена неотложная операция, в ходе проведения которой Бабасев, проявляя преступную небрежность, причинил Ш. телесные повреждения, являющиеся дефектом оказания медицинской помощи и квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью.

После проведённой операции Бабасев, заведомо зная об ухудшении здоровья больного, перкуссию живота не выполнил и не заподозрил внутрибрюшное кровотечение. В результате преступной небрежности врача-хирурга и ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, Ш., 1960 г.р., скончался на следующий день от массивной кровопотери, развившейся вследствие ранения артерии правого семявыносящего протока, правой запирательной артерии, правой нижней надчревной артерии.

В судебном заседании подсудимый признал себя виновным частично, показал, что если бы во время выполнения им операции он повредил артерию правого семявыносящего протока, было бы кровотечение, и он не смог бы оперировать до конца, поэтому запирательную артерию он повредить не мог. Раны большого сальника, разрыв брыжейки подвздошной кишки, рану серозной оболочки подвздошной кишки он не причинял. При выполнении герниопластики, он, возможно, повредил нижнюю надчревную артерию справа и не заметил этого. Перкуссию живота он делал, однако, признаков внутрибрюшного кровотечения не было, а имевшиеся симптомы он воспринял как позднюю реакцию на новокаин, поскольку живот был мягкий и безболезненный.

При назначении наказания суд учёл, что Бабасев совершил неосторожное преступление, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался. Отягчающих обстоятельств по делу не установлено.

В результате Бабасеву назначено наказание в виде ограничения свободы на 2 года 6 месяцев. Также он лишён права заниматься медицинской врачебной деятельностью на 2 года 4 месяца.

Этим же приговором с ГБУЗ «Сердобская межрайонная больница имени А.И. Настина» в пользу потерпевшей — сестры покойного, постановлено взыскать компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

Не согласившись с приговором, осуждённый подал апелляционную жалобу, которая судебной коллегией по уголовным делам Пензенского областного суда оставлена без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 31 августа 2016 г.

Дата опубликования: 23 июня 2011 г.

Орехово-Зуевский городской суд Московской области

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Куровское Московской области ДД.ММ.ГГГГ

Судья Орехово-Зуевского городского суда Московской области Гавриков Е.В.,

с участием государственного обвинителя Орехово-Зуевской городской прокуратуры Волковой Н.В.,

подсудимого Мирошкина Д.В.,

защитника Кулик Л.А. удостоверение № , ордер № ,

при секретаре Мусаковой А.А.,

а также с участием потерпевшей ФИО ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

Мирошкина Д.В., ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 109 ч.1 УК РФ,

Мирошкин Д.В. совершил причинение смерти по неосторожности.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ , более точное время не установлено, Мирошкин Д.В. и ФИО охотились на кабанов в лесном массиве, расположенном в 900 метрах от последнего дома (не имеющего нумерации) . Во время охоты Мирошкин Д.В., находясь в указанном выше лесном массиве в 4 км от его начала, заметив движение в кустах, предположив, что там находится кабан, но, достоверно не убедившись в этом, произвел в направлении указанных кустов, где в это время находился ФИО , не менее двух выстрелов из принадлежащего ему охотничьего ружья марки « » № , снаряженного картечью. Своими неосторожными преступными действиями Мирошкин Д.В. причинил ФИО : слепое огнестрельное дробовое ранение грудной клетки с наличием круглой формы раны на спине слева с раневым каналом в виде хода, идущего сзади на перед с повреждениями левого легкого, сердечной сорочки и сердца, и наличием дробины в конце раневого канала под кожей на груди слева, наличием 500 гр. крови в сердечной сорочке, 900 гр. крови в левой плевральной полости, сдавлением сердца кровью, которое по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий врез здоровью; сквозное огнестрельное дробовое ранение мягких тканей грудной клетки справа с наличием входной раны на спине справа и выходной на груди справа, которое по признаку длительности расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня квалифицируется как легкий вред здоровью; сквозное огнестрельное дробовое ранение мягких тканей шеи сзади справа и правой щеки с наличием входной раны на шее сзади справа и выходной на правой щеке, которое по признаку длительности расстройства здоровья на срок свыше 21 дня квалифицируется как легкий вред здоровью. Смерть ФИО наступила на месте происшествия от сдавления сердца кровью, развившегося в результате слепого огнестрельного ранения грудной клетки с повреждениями сердца, сердечной сорочки и левого легкого, сопровождавшимися излитием крови в сердечную сорочку и грудную полость. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Причинение смерти ФИО стало возможным в результате небрежного и неосторожного поведения Мирошкина Д.В., который произвел выстрелы из принадлежащего ему ружья в сторону кустов, где, по его мнению, находился кабан, достоверно не убедившись в этом до производства выстрелов. Мирошкин Д.В. не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Подсудимый Мирошкин Д.В. в судебном заседании полностью признал себя виновным в предъявленном ему обвинении и показал, что ранее был знаком с погибшем ФИО с которым у него были дружеские отношения. Они работали в одной смене и в одной бригаде. Ранее он (Мирошкин Д.В.) был в гостях у ФИО и они вместе охотились в . Примерно ДД.ММ.ГГГГ он (Мирошкин) с ФИО договорились вместе съездить на охоту добыть кабана в . Он (Мирошкин) является охотником и состоит в обществе охотников и рыболовов, у него имеется в собственности охотничье ружье марки « » № , которое должным образом зарегистрировано в разрешительной системе МВД. Ему (Мирошкину), как охотнику известны правила охоты на кабана. О том, что должны участвовать от 8 до 12 человек с обязательным участием егеря. При охоте запрещено стрелять по невидимой цели, либо на шорох, при этом охотник должен убедиться, что перед ним находится зверь и только после этого произвести прицельный выстрел. ДД.ММ.ГГГГ он (Мирошкин) приехал ДД.ММ.ГГГГ в , где его ждал ФИО , больше с ними никого не было. Он (Мирошкин) был трезв и предполагал, что с ними вместе будет охотиться егерь и у ФИО имеется разрешение (квота) на добычу кабана. Он и ФИО пошли в лес, расположенный за , где они между собой договорились, что ФИО будет идти по правой стороне канавы, а он (Мирошкин) пойдет по левой стороне канавы, идущей через лес. Во время охоты они между собой перекрикивались и должны были встретиться у пруда. В лес они углубились примерно на 4 километра, сначала на крики ФИО отвечал, потом отвечать перестал. Около ДД.ММ.ГГГГ , спустя примерно 20 минут после того, как они перекрикнулись последний раз, он (Мирошкин) продолжал идти по лесному массиву, и с левой стороны увидел в кустах кабана, который находился примерно в 40 метрах от него. Кабана он видел четко и ошибиться не мог. Он прицелился и выстрелил 2 раза в сторону кабана. После двух прицельных выстрелов он подошел к кустам и увидел, что на спине лежит ФИО , у которого изо рта пошла кровь. ФИО был жив и на его теле были видны огнестрельные ранения. Он (Мирошкин) позвонил товарищу ФИО и сыну ФИО , которым сообщил о случившемся, а затем позвонил мужу своей сестры, который является доктором, чтобы спросить у последнего, какую первую медицинскую помощь можно оказать при сложившейся ситуации. Телефонная связь была очень плохая, он пытался оказать первую медицинскую помощь. Примерно через 15 минут после случившегося, пульс у ФИО перестал прощупывался. В это время к ним уже шли люди, которым он позвонил, и которые готовы были оказать помощь. Чтобы привлечь внимание людей, которым было затруднительно их найти в лесном массиве он (Мирошкин) стал стрелять в воздух из своего ружья, чтобы определить свое местонахождение. Так, он произвел около 16 выстрелов. На его выстрелы товарищи ФИО и потерпевшая (жена погибшего) нашел его в лесу. Затем прибыли сотрудники скорой медицинской помощи и милиции. Свою вину он (Мирошкин) признает полностью, однако считает, что он целился и стрелял в кабана, которого видел до этого в кустах на том месте, где после выстрела случайно оказался ФИО , который по их договоренности должен был находиться справа от него (Мирошкина), а не слева, где реально находился. На момент выстрела он (Мирошкин) не предполагал, что ФИО может быть в том месте, куда он стрелял. В содеянном он раскаялся, понимает, что совершил убийство ФИО по неосторожности. В связи с чем он (Мирошкин) просит у потерпевшей ФИО и родственников погибшего прощения.

Вина Мирошкина Д.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ подтверждается:

— показаниями потерпевшей ФИО которая пояснила, что ФИО , ДД.ММ.ГГГГ — ее муж. Они прожили совместно около 18 лет, Погибшего ФИО она может охарактеризовать только с положительной стороны, он работал, спиртные напитки он не употреблял. Муж состоял в обществе охотников, но на охоту ходил не часто. В проживает его мама, и муж навещает ее примерно 1 раз в 2 недели. С подсудимым Мирошкиным Д.В. она ранее была не знакома, но слышала про него от мужа, так как они вместе работали и между ними были хорошие отношения. Ей известно, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО вместе с Мирошкиным однажды ездили в на охоту. ДД.ММ.ГГГГ , в вечернее время она с мужем приехала в , к его матери. По дороге ФИО сказал, что ДД.ММ.ГГГГ в деревню также приедет ФИО , и они пойдут охоться в лес. Утром около 8 часов утра, Мирошкин приехал, и вместе с ним они пошли в лес на охоту. Около ДД.ММ.ГГГГ ей ранее знакомый мужчина сообщил, что в лесу произошло несчастье, ее мужу ФИО причинили огнестрельное ранение, но он еще жив. Они сразу же поехали в лес, на то место, где все случилось, при этом по дороге они звонили Мирошкину и просили, чтобы тот стрелял в воздух, чтобы его можно было быстрей найти. Во время одного из звонков Мирошкин сказал, что ФИО умер. Прибыв на место происшествия она увидела Мирошкина, который плакал и мужа ( ФИО ), который лежал на спине, и был уже мертв. Затем прибыли врачи скорой помощи и сотрудники милиции. По ее мнению, произошел несчастный случай, умысла у Мирошкина на убийство ее мужа не было. Родственниками подсудимого Мирошкина на организацию похорон были переданы матери погибшего деньги в сумме рублей. В ходе судебного следствия ей подсудимый Мирошкин Д.В. добровольно возместил рублей. После гибели мужа ее состояние здоровья ухудшилось. Все это время она переживает гибель родного человека, которого ей очень не хватает. Она перенесла две операции, каждый день она думает о погибшем. Смертью мужа ей были причинены нравственные страдания. В ходе предварительного следствия она гражданский иск не заявляла. Сейчас она ( ФИО ) в ходе судебного следствия заявляет гражданский иск о взыскании с подсудимого Мирошкина Д.В. деньги в сумме рублей. Она против прекращения уголовного дела в отношении Мирошкина Д.В. по любым основаниям, так как считает, что Мирошкин должен понести наказание не связанное с лишением свободы и с обязательной конфискацией охотничьего ружья. Она просит, чтобы ей были возвращены вещи с погибшего мужа, для самостоятельной утилизации данных вещей;

— показаниями свидетеля ФИО о том, что подсудимый Мирошкин Д.В. является братом его жены и между ними нормальные отношения. Ему известно, что между Мирошкиным и ФИО были очень хорошие отношения, они вместе работали, проводили вместе досуг (ходили на рыбалку), не ругались, не ссорились. ДД.ММ.ГГГГ ему на мобильный телефон позвонил Мирошкин Д.В., который сообщил, что выстрелил и попал в ФИО , от чего тот умирает. Мирошкин Д.В. находился в шоковом состоянии, говорил плохо, его слова перемежались рыданиями. Из сообщения он понял, что Мирошкин находится в лесном массиве около . Он сказал Мирошкину Д.В., чтобы тот никуда не уходил, вызвал помощь, и что он сейчас подъедет. После этого связь прервалась. Он быстро собрался, сел в машину и поехал в сторону , по дороге Мирошкин Д.В. еще раз позвонил, он ( ФИО ) стал спрашивать, где пулевые ранения, Мирошкин говорил, что ему кажется, что ФИО умер, и спрашивал, что ему делать, как оказать помощь. Он начал объяснять, что необходимо зажать кровоточащие раны, никуда ФИО не перемещать. Связь снова прервалась, он начал перезванивать Мирошкину, но не мог ему дозвониться, а когда дозвонился, Мирошкин продолжал плакать и сказал, что ФИО не дышит, у него нет пульса. Прибыв на место происшествия он ФИО ) в кустах обнаружил труп ФИО , у которого были повреждения в области головы. Затем врачи скорой медицинской помощи констатировали смерть ФИО ;

— показания свидетеля ФИО , который пояснил, что он работает охотоведом общества охотников и рыболовов. Общество занимается организацией охоты на территории и . Для того, чтобы пойти на охоту на кабана, гражданин, владеющий лицензией на ношение и пользование охотничьим оружием, должен получить разрешение на добычу животных ресурсов, которое выдается обществом на основании выделенных квот, данное разрешение выдается на конкретного человека, с указанием его полных данных о личности. Только после получения данного разрешения охотник направляется к егерю, участие которого в охоте является обязательным. При этом, при охоте на кабана должны участвовать от 8 до 12 человек, егерем составляется список участников охоты, участники охоты под роспись знакомятся с правилами техники безопасности, и только после этого начинается производство охоты. Кроме того, при охоте (и все охотники об этом знают), категорически запрещено стрелять по невидимой цели либо на шорох, охотник должен убедиться, что перед ним находится зверь, и только после этого производить выстрел. Что касается ситуации, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ , то в общество за получением разрешения на добычу животных ресурсов в лесном массиве за , никто не обращался, то есть вышеуказанные граждане, участвовавшие в охоте ДД.ММ.ГГГГ , фактически занимались браконьерством;

— показаниями свидетеля ФИО , который пояснил, что подсудимый Мирошкин ФИО является его сыном, с которым у него хорошие отношения. ФИО работает, увлекся охотой, вступил в общество охотников и рыболовов, позднее приобрел ружье. Ему известно, что сын ранее охотился с ФИО , с которым он лично не знаком. ДД.ММ.ГГГГ сын (Мирошкин Д.В.) уехал из дома на охоту, он собирался охотиться с ФИО . Из дома Мирошкин Д.В. уезжал трезвый. Вечером сын вернулся домой с охоты в стрессовом состоянии, на вопросы, что случилось, сказал, что случайно застрелил на охоте ФИО , подробностей не пояснял.

— явкой с повинной Мирошкина Д.В., который сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ он совершил неосторожное убийство ФИО , из охотничьего ружья. В содеянном раскаивается (том 1 л.д. 28);

— протоколом осмотра места происшествия, согласно которому объектом осмотра является участок местности, представляющий собой лесной массив, расположенный за . К лесному массиву ведет грунтовая дорога, которая проходит вплоть до массива. Лесной массив густой, бурелом, имеется густой подлесок в виде кустарника. Видимость в лесу из-за густоты деревьев плохая. В 75 метрах от канавы, в 4 км от начала лесного массива на земле под одним из деревьев обнаружен труп ФИО , ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Труп одет в камуфлированную одежду. Осмотром трупа обнаружены раны на правой щеке, на груди справа, позади правого сосцевидного отростка, на спине справа и слева. Около трупа обнаружено ружье марки « » № , и 16 гильз в патронташе из ткани черного цвета. Вышеуказанные предметы изъяты (том 1, л.д.4-11);

— заключением баллистической судебной экспертизы, согласно которому представленное на экспертизу ружье является двуствольным ружьем модели « » № , 12 калибра, производства « », и относится к огнестрельному оружию. Данное ружье исправно и для производства выстрелов патронами 12 калибра пригодно. 16 гильз, представленных на экспертизу, стреляны в ружье « » № (по 8 гильз в левом и правом стволах соответственно). 2 фрагмента металла, представленных на экспертизу, являются картечью, которая является снарядом охотничьего патрона;

— заключением судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО , согласно которому обнаружены: слепое огнестрельное дробовое ранение грудной клетки с наличием круглой формы раны на спине слева с раневым каналом в виде хода, идущего сзади наперед с повреждениями левого легкого, сердечной сорочки и сердца, и наличием дробины в конце раневого канала под кожей на груди слева, наличием 500 гр. крови в сердечной сорочке, 900 гр. крови в левой плевральной полости, сдавлением сердца кровью, которое по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью; сквозное огнестрельное дробовое ранение мягких тканей грудной клетки справа с наличием входной раны на спине справа и выходной на груди справа, которое по признаку длительности расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня квалифицируется как легкий вред здоровью; сквозное огнестрельное дробовое ранение мягких тканей шеи сзади справа и правой щеки с наличием входной раны на шее сзади справа и выходной на правой щеке, которое по признаку длительности расстройства здоровья на срок не свыше 21 дня квалифицируется как легкий вред здоровью. Установленные огнестрельные ранения образовались в результате выстрела из охотничьего оружия, заряд патрона которого был снаряжен свинцовой дробью (картечью), признаков выстрела в упор и с близкого расстояния не обнаружено. В момент выстрела потерпевший был обращен задней поверхностью к дульному срезу ружья, количество выстрелов определить не представилось возможным. Смерть ФИО наступила от сдавления сердца кровью, развившегося в результате слепого огнестрельного ранения грудной клетки с повреждениями сердца, сердечной сорочки и левого легкого, сопровождавшихся излитием крови в сердечную сорочку и грудную полость. Между причиненным тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. С проникающим ранением грудной клетки потерпевший мог жить некоторое время, исчисляемое временным промежутком от нескольких секунд до нескольких десятков минут. Смерть наступила во временном промежутке с 11 до 12 часов ДД.ММ.ГГГГ . В крови трупа этиловый спирт не обнаружен (л.д.37-48);

Обстоятельством, смягчающим наказания, судом признается чистосердечное признание подсудимого Мирошкина Д.В. в котором последний указал обстоятельства и время совершенного им преступления, явка с повинной, оказание медицинской помощи после совершения преступления, раскаяние в содеянном.

Обстоятельств, отягчающих наказания, судом не установлено.

Судом изучалась личность подсудимого Мирошкин Д.В., который ранее не судим, положительно характеризуется по месту жительства.

Изложенные в приговоре доказательства, в их совокупности дают основания сделать вывод о доказанности вины Мирошкина Д.В. в содеянном.

Действия Мирошкина Д.В. суд квалифицирует по ч. 1 ст.109 УК РФ, так как он совершил причинение смерти по неосторожности.

Определяя подсудимому Мирошкину Д.В. вид и размер наказания, суд учитывает содеянное им, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его личность, что он характеризуется положительно, написал явку с повинной, ранее не судим, конкретные обстоятельства дела, тяжесть совершенного преступления, а также мнение потерпевшей, отношение к содеянному и влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд считает, что исправление Мирошкина Д.В. возможно без изоляции от общества и находит возможным назначить ему наказание с применением ст.73 УК РФ.

В ходе судебного заседания потерпевшей ФИО был заявлен гражданский иск к подсудимому Мирошкину Д.В. о возмещении морального вреда на сумму рублей, так как ей в связи с гибелью мужа ( ФИО ) были причинены нравственные страдания. Изучив мнение сторон, суд считает сумму морального вреда заявленного потерпевшей ФИО обоснованной и подлежащей частичному удовлетворению. Учитывая положения ст. ст. 1099, 1100, 1101 ГК РФ, руководствуясь принципами разумности и справедливости, принимая во внимание материальное положение подсудимого Мирошкина Д.В., и обстоятельства дела, суд принимает решение об удовлетворении гражданского иска в части возмещения морального вреда, заявленного потерпевшей ФИО , в размере рублей. Суд оставляет право за потерпевшей ФИО обратиться с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства о возмещении материального ущерба.

Вещественное доказательство ружье марки « » № необходимо оставить в разрешительной системе МВД для принятия законного решения в рамках действующего законодательства по оружию. Вещественные доказательства 16 гильз в патронташе и два фрагмента металла, марлевые тампоны с содержанием каналов стволов — подлежат уничтожению. Одежду с трупа ФИО по просьбе потерпевшей ФИО возвратить последней для дальнейшего уничтожения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

Признать Мирошкина Д.В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ и назначить ему наказание в виде 1-го (одного) года лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ приговор не приводить в исполнение, если осужденный Мирошкин Д.В. в течение 2-х (двух) лет испытательного срока докажет свое исправление.

Обязать Мирошкина Д.В. трудоустроиться не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего его исправление, куда один раз в три месяца предоставлять документы, подтверждающие его трудовую деятельность.

Меру пресечения Мирошкину Д.В. до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю –подписку о невыезде.

Взыскать с Мирошкина Д.В. в пользу ФИО деньги в сумме рублей.

Вещественное доказательство: ружье марки « » № передать в разрешительную систему УВД городского округа Орехово-Зуево и Орехово-Зуевского муниципального района, для принятия по нему решения в рамках действующего законодательства по оружию.

Вещественные доказательства 16 гильз в патронташе и два фрагмента металла, марлевые тампоны с содержанием каналов стволов — уничтожить.

Вещественное доказательства — одежду с трупа ФИО по просьбе потерпевшей ФИО возвратить последней для дальнейшего уничтожения.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Московского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы, принесения кассационного представления, осужденный вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и в тот же срок — со дня вручения ему копии кассационного представления или кассационной жалобы, затрагивающих его интересы. Осужденный так же вправе поручить осуществление своей защиты в кассационной инстанции избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Приговор по статье 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности)

Приговор Нагатинского районного суда г. Москвы по части 1 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности».

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Москва 25 января 2018 года

Судья Нагатинского районного суда г. Москвы Б.Н.В.,

при секретаре Б.И.А.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Нагатинского межрайонного прокурора г. Москвы К.Д.А.,

защитника подсудимого – адвоката Д.В.С.,

представителя потерпевшей – адвоката И.А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Я.К. Г., *** не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

Я.К.Г. совершил причинение смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах.

Так, Я.К.Г. 20.02.2017, примерно в 00 часов 16 минут, находясь около дома 18 по улице ***, совместно с ранее знакомым ему Т., в ходе ссоры с последним, возникшей на почве личных неприязненных отношений, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, в виде наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, Яганов К.Г. должен был и мог предвидеть данные последствия, действуя неосмотрительно, нанес не менее двух ударов кулаками в область головы Т., вследствие чего потерпевший упал, ударившись при этом головой о бетонное покрытие.

Своими преступными действиями Я.К.Г. причинил Т. следующие телесные повреждения:

— кровоизлияние в «подкожную клетчатку» и «мягкие ткани» в «теменной области справа» («5×3 см»);

— перелом правой теменной кости в виде четырех лучей, один из которых слепо заканчиваются в пределах правой теменной кости (длиной 0,5 см), второй переходит на левую теменную кость и слепо заканчивается, третий – распространяется кпереди, через сагиттальный шов на лобную кость, не переходя на основание черепа, четвертый располагается только на внутренней костной пластинке, слепо заканчивается в пределах правой теменной кости («на внутренней костной пластинке линии перелома №1 и №2 значительно длиннее»);

— кровоизлияния в правую лобную пазуху;

— перелом глазничной части лобной кости справа с переходом на малое крыло клиновидной кости («Г-образной формы, с длиной продольного луча 4 см, поперечного 2 см»);

— кровоизлияние «в жировое тело правой глазницы в проекции линии перелома глазничной части лобной кости» («темно-красное»);

— эпидуральное (над твердой мозговой оболочкой) кровоизлияние «вдоль линии перелома сагиттального шва и чешуи лобной кости»;

— острая субдуральная гематома (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку) правой гемисферы 120 см3;

— субарахноидальные (под паутинную оболочку головного мозга) кровоизлияния в области «большого мозга» (больше справа) и мозжечка на всем протяжении»;

— очаги ушиба головного мозга в области полюсов и по нижней поверхности обеих лобных и височных долей – субарахноидальные кровоизлияния («от 2х2 см на левой височной доли и до 7х5 см на правой лобной доле»); кровоизлияния в кору и белое вещество («точечные и штриховидные на конусовидных участках до 2,5х2х1,5 см»);

— нарушение мозгового кровообращения, отек-набухание головного мозга и его дислокации: выбухание правой поясной извилины под серповидный отросток твердой мозговой оболочки с полосой вдавления шириной 0,2 см и с точечными кровоизлияниями в кору; асимметрия полушарий головного мозга, сглаженность борозд и уплощение извилин; деструкция вещества головного мозга в области очагов ушиба в полюсно-базальных отделах лобных и височных долей; вторичные кровоизлияния «в вещество варолиева моста».

Данные повреждения расцениваются как единый комплекс, составляющий открытую непроникающую черепно-мозговую травму, которая по признаку опасности для жизни расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью (подп. 6.1.3. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития №194н от 24.04.2008 г.) и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Смерть Т. наступила 23.02.2017 в 09 часов 05 минут в *** от открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, клиническое течение которой сопровождалось нарастающим отеком и дислокацией головного мозга, сдавливанием его стволовых структур и развитием вторичных кровоизлияний.

Подсудимый Я.К.Г. свою вину в совершении указанного выше преступления не признал, сообщив суду, что в течение дня 19.02.2017 г. его коллега по работе Т., обидевшись на то, что он не дал тому молока из бара, спровоцировал несколько конфликтов, в связи с чем он (Яганов К.Г.) стал опасаться за свою жизнь и здоровье. В ночь на 20.02.2017 г. в 00 часов 10 минут, он вышел из ресторана, там к нему снова подошел Т. и отвел его в сторону от его приятелей К. и А., вновь предъявляя ему претензии. В процессе разговора Т. сначала попытался схватить его за одежду, а потом одной рукой обхватил шею. Он (Я.К.Г.), испугавшись, не глядя, начал отмахиваться. Когда он увидел, что Т. упал, то сразу подбежал к нему, попытался оказать первую медицинскую помощь до приезда скорой помощи.

В связи с имеющимися противоречиями в порядке ст. 276 УПК РФ были оглашены показания Я.К.Г., данные им в ходе предварительного следствия, в том числе очных ставок. Будучи допрошенным в период до 05.06.2017 г., Яганов вину признавал, подтверждая, что действительно нанес Т. нескольку ударов кулаками в область головы, от которых он упал на землю, ударившись головой о бетонную плитку. Будучи допрошенным 05.06.2017 г. и в дальнейшем, Я.К.Г. дал показания, аналогичные его показаниям в ходе судебного заседания (т. 1 л.д.187-190, 208-210, 222-225, 191-193, 194-196, т. 2 л.д.73-78, 177-179, 190-192, т. 3 л.д.34-36, 123-125).

Несмотря на показания Я.К.Г. его вина полностью подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Ж. сообщила суду, что приходится матерью Т. О его смерти она узнала от дочери. Впоследствии она приезжала в Москву, разговаривала с сотрудниками ресторана и пришла к выводу, что ее сын умер по вине Я.К.Г., поэтому, по ее мнению, он должен быть наказан. После случившегося он с ней не разговаривал, извинения не приносил, ущерб никаким образом не возмещал.

Из показаний свидетеля К. в ходе предварительного следствия, в том числе в ходе очной ставки, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что 19.02.2017 между Я.К.Г. и Т. возник конфликт из-за того, что Яганов К.Г. не дал последнему молоко из бара. В течение дня Т. подходил к Яганову К.Г. с предложением подраться, но тот отказывался и просил Т. успокоиться, пытался сгладить конфликт. После рабочего дня, 20.02.2017, примерно в 00 часов 10 минут, он, А. и Яганов К.Г. вышли из ресторана «***», и увидели Т., который потребовал, чтобы он и А. ушли и не мешали ему разбираться с Ягановым К.Г. Далее он и А. пошли в сторону остановки, а Яганов К.Г. и Т. пошли в сторону дома ** по улице *** в городе Москве, где остановились и начали общаться, при этом они находились от них примерно в 70 метрах и не слышали, о чем последние говорят. Через некоторое время они увидели, что началась потасовка между ними, кто кому наносил удары видно не было, далее они увидели, как кто-то из них упал на землю, после чего побежали в их сторону. Подбежав, они увидели, что на земле лежал Т. без сознания, а Яганов К.Г. пытался привести его в чувства. Далее он вызвал скорую помощь и по приезду врачи госпитализировали Т. Также Яганов К.Г. пояснил, что Т. схватил его рукой в области верхней части груди за одежду и продемонстрировал на себе как это было, после чего он (Яганов К.Г.), нанес Т. несколько ударов кулаками в область головы, от чего тот упал и ударился головой о бетонную плитку. 23.02.2017 ему стало известно, что Т. умер в больнице (т. 1 л.д.63-65, т. 2 л.д.115-118, т. 3 л.д.96-98, т. 1 л.д.194-196).

Свидетель А. в ходе судебного заседания дал в целом аналогичные показания.

Из показаний свидетеля Г. (сотрудника полиции), данных им в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, подтвержденных им в ходе судебного заседания следует, что 23.02.2017 г. после 22 часов он сопровождал Яганова К.Г. при выполнении проверки показаний на месте. Данная проверка проводилась следователем в присутствии понятых, в ходе данной проверки Яганов К.Г. указывал на место происшествия и давал пояснения (т. 3 л.д.109-111).

Из показаний свидетеля М. (сотрудника полиции) в ходе судебного заседания следует, что в отдел полиции поступила телефонограмма из больницы о том, что был доставлен Т. с ушибом головного мозга. По данному сообщению, была проведена проверка, в ходе которой была установлена причастность к этому подсудимого.

Свидетель С. (сотрудник полиции) дал аналогичные показания.

Из показаний свидетеля П., данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, подтвержденных ею в ходе судебного заседания следует, что она работает в ресторане «***», расположенного по адресу: *** в должности *** 19.02.2017, примерно в период времени с 10 утра до обеда, Т., который работал курьером, подошел к бару, где работал Яганов К.Г. и попросил у последнего молока для кофе, на что Я.К.Г. отказал Т. Затем, когда Я.К.Г. вышел из бара и пошел на мойку, Т. подошел к нему и спросил у Я.К.Г., почему тот не дает ему молока. Я.К.Г. объяснил, что у него будет недостача по материальной части, после чего Т. набросился на него, схватив за «грудки». Они упали на пол, при этом сверху был Т., так как тот значительно превосходил Я.К.Г. физически (и ростом, и весом). Сразу же после этого выбежали сотрудники ресторана, которые разняли дерущихся, при этом у Я.К.Г. были повреждения в виде ссадин на шее, у Т. кровоподтек на лице возле глаза. Сразу после драки Т. снова попытался зайти в бар и вызывал Я.К.Г. выйти на улицу, однако она выгнала Т. После этого никаких конфликтов между ними не было, однако Т. все равно хотел вытащить Я.К.Г. на улицу, и выспрашивал последнего весь день и вечер. Затем в конце смены в 23 часа 40 минут, Т. и Я.К.Г. выходили разговаривать в подсобное помещение вдвоем, но через 2-3 минуты они вернулись, после чего Яганов К.Г. собрал свои вещи в баре и вышел вместе с К. и А. на улицу. Минут через 10 прибежал охранник по имени «С» и сказал, что Я.К.Г. ударил Т. и тот лежит на улице. После этого, она выглянула в окно и увидела лежащего Т. и сидевшего рядом Я.К.Г. Затем все, кто были в ресторане вышли на улицу и ждали приезда «скорой помощи», сам Т. двигал головой, то есть был еще жив (т. 2 л.д.86-93).

Свидетель А. пояснил суду, что работал совместно с Я.К.Г. и Т. в ресторане ***. 19 февраля 2017 г. днем он был свидетелем конфликта между ними, в ходе которого Т. пытался схватить Я.К.Г., чему он (А.) воспрепятствовал. На тот момент причину конфликта он не знал, но потом ему рассказали, что Т. был недоволен тем, что Я.К.Г. не дал ему молока из бара. Конфликт, в результате которого Т. получил смертельные повреждения, он не видел.

Из показаний свидетеля Л., данных ею в ходе предварительного следствия, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, следует, что она работает в должности директора ресторана «***», расположенного по адресу: ***. О событиях, произошедших 19.02.2017 — 20.02.2017, то есть о том, что между Я.К.Г. и Т. произошла драка, в результате которой Т. был госпитализирован в больницу и впоследствии скончался, ей стало известно через несколько дней после случившегося от сотрудников ресторана. Я.К.Г. и Т. может охарактеризовать положительно, оба были спокойными, нарушений дисциплины не допускали (т. 2 л.д.79-83).

Вину подсудимого также подтверждают письменные материалы дела:

рапорт участкового уполномоченного полиции *** г. Москвы М., согласно которому по факту доставления Т. в *** задержан Я.К.Г. (т. 1 л.д.47);

протокол осмотра места происшествия от 21.02.2016 проведенного с участием Яганова К.Г., согласно которому осмотрен участок местности, расположенный по адресу: ***, где со слов Яганова К.Г. у него произошел конфликт с Т., в ходе которого Яганов К.Г. нанес последнему телесные повреждения, от которых Т. упал на землю, ударившись головой о тротуарную плитку (т. 1 л.д.21-24);

протокол проверки показаний обвиняемого Я.К.Г. на месте от 23.02.2017, в ходе которого последний указал обстоятельства совершения в отношении Т. преступления, а также порядок своих действий (т. 1 л.д.211-214);

протокол осмотра предметов от 11.05.2017, согласно которому осмотрена видеозапись с камеры наружного видеонаблюдения, установленной по адресу: ***. В ходе осмотра установлен факт нанесения ударов со стороны Я.К.Г. Т., после которых тот упал (т. 1 л.д.153-156, т. 2 л.д.228-230, т. 3 л.д.113-117);

протокол выемки от 20.03.2017, согласно которому в помещении *** г. Москвы по адресу***, произведена выемка аудиозаписей звонков в службу «03» (т. 1 л.д.146-149);

протокол осмотра места предметов от 11.05.2017, согласно которому осмотрены аудиозаписи звонков в службу «03», в ходе осмотра которых установлены обстоятельства уголовного дела (т. 1 л.д.150-152);

протокол выемки от 07.06.2017, согласно которому у свидетеля К. изъят мобильный телефон «**» с имеющимися на нем фотографиями (т. 2 л.д.156-159);

протокол осмотра места предметов от 07.06.2017, согласно которому осмотрен мобильный телефон «**» с имеющейся на нем информацией, в ходе осмотра перенесенной на компакт-диск DVD-R марки «***» (т. 2 л.д.160-164);

заключение эксперта № *** от 19.04.2017 (т. 1 л.д.161-166);

заключение эксперта № ***, согласно которому в медицинской карте стационарного больного на имя Т. из **** и в Акте судебно-медицинского исследования трупа № *** от 25.02-21.03.2017 описаны, а при дополнительном исследовании компьютерных томограмм установлены, повреждения:

— кровоизлияние в «подкожную клетчатку» и «мягкие ткани» в «теменной области справа» («5×3 см»);

— перелом правой теменной кости в виде четырех лучей, один из которых слепо заканчиваются в пределах правой теменной кости (длиной 0,5 см), второй переходит на левую теменную кость и слепо заканчивается, третий — распространяется кпереди, через сагиттальный шов на лобную кость, не переходя на основание черепа, четвертый располагается только на внутренней костной пластинке, слепо заканчивается в пределах правой теменной кости («на внутренней костной пластинке линии перелома №1 и №2 значительно длиннее»);

— кровоизлияния в правую лобную пазуху;

— перелом глазничной части лобной кости справа с переходом на малое крыло клиновидной кости («Г-образной формы, с длиной продольного луча 4 см, поперечного 2 см»);

— кровоизлияние «в жировое тело правой глазницы в проекции линии перелома глазничной части лобной кости» («темно-красное»); кровоподтек «в правой глазничной области на верхнем веке глаза» («неинтенсивный синюшно-фиолетовый, 2,5х1 см»);

— эпидуральное (над твердой мозговой оболочкой) кровоизлияние «вдоль линии перелома сагиттального шва и чешуи лобной кости»;

— острая субдуральная гематома (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку) правой гемисферы 120 см3 (по протоколу операции от 20.02.2017);

— субарахноидальные (под паутинную оболочку головного мозга) кровоизлияния в области «большого мозга (больше справа) и мозжечка на всем протяжении»;

— очаги ушиба головного мозга в области полюсов и по нижней поверхности обеих лобных и височных долей — субарахноидальные кровоизлияния («от 2×2 см на левой височной доли и до 7×5 см на правой лобной доле»); кровоизлияния в кору и белое вещество («точечные и штриховидные на конусовидных участках до 2,5x2x1,5 см»).

Кроме повреждений в указанных выше медицинских документах зафиксированы признаки нарушений мозгового кровообращения, отека-набухания головного мозга и его дислокации:

— выбухание правой поясной извилины под серповидный отросток твердой мозговой оболочки с полосой вдавления шириной 0,2 см и с точечными кровоизлияниями в кору;

— асимметрия полушарий головного мозга, сглаженность борозд и уплощение извилин;

— деструкция вещества головного мозга в области очагов ушиба в полюсно-базальных отделах лобных и височных долей;

— вторичные кровоизлияния «в вещество варолиева моста».

Все повреждения имеют признаки прижизненного происхождения в виде кровоизлияний в ткани.

Клинико-морфологические признаки имевшихся у Т. повреждений (тяжелое состояние при поступлении в стационар; острый характер субдуральной гематомы; отсутствие признаков консолидации переломов костей черепа), примененные в стационаре методы лечения (экстренная операция трепанации черепа) и морфологические макроскопические признаки, выявленные при экспертном исследовании трупа (синюшно-фиолетовая окраска кровоподтека; кровоизлияние в мягкие ткани «темно-красные, блестящие»), позволяют считать, что диагностированные у пострадавшего повреждения образовались в короткий промежуток времени, незадолго до его госпитализации в стационар 20.02.2017.

Кровоизлияние в мягкие ткани, в том числе подкожную жировую клетчатку, «теменной области справа», с учетом его размеров (5×3 см), отсутствию повреждения кожного покрова и анатомических особенностей этой области (выпуклая поверхность, близкое расположение кости), образовалось от ударного воздействия твердого тупого предмета, контактирующая поверхность которого имела свойства преобладающей. Местом приложения травмирующей силы являлась теменная область справа, направление воздействия — сзади кпереди, справа налево.

Особенности перелома костей черепа: расхождение линий переломов из одной точки, расположенной в проекции кровоизлияния в теменной области справа; большая протяженность линий переломов на внутренней костной пластинке; линейный характер; значительная протяженность одной из линий пере-лома (через сагиттальный шов на чешую и тело лобной кости) — указывают на локально-конструкционный механизм его образования, в основе которого лежала локальная и общая (уплощение черепа в переднезаднем направлении) деформация черепа, что характерно для действия твердого тупого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью и большой массой. В данном случае местом приложения силы являлась теменная область справа, направление воздействия — сзади кпереди, несколько справа налево.

Таким образом, схожие механизмы образования кровоизлияния в мягкие ткани в теменной области справа и перелома правой теменной кости свидетельствует в пользу того, что эти повреждения образовались одновременно, в результате однократного ударного воздействия твердого тупого предмета, контактирующая поверхность которого имела свойства преобладающей.

Перелом глазничной части лобной кости справа с переходом на малое крыло клиновидной кости носит изолированный характер, что в сочетании с отсутствием повреждений мягких покровов в области лица дает основание считать, что он образовался не в результате локальной деформации при травматическом воздействии в орбитальную или параорбитальную область, а явился следствием общей деформации черепа — его уплощения в переднезаднем направлении, — т.е. по механизму образования этот перелом является конструкционными. В данном случае такая общая деформация черепа и формирование изолированного перелома глазничной части лобной кости справа была обусловлена ударным воздействием по теменной области справа в направлении преимущественно сзади кпереди.

Кровоподтек «в правой глазничной области на верхнем веке глаза» не связан с внешним воздействием, а обусловлен пропитыванием кровью «жирового тела правой глазницы» при переломе глазничной части лобной кости.

Ударное воздействие по теменной или теменно-затылочной области, помимо кровоизлияния в мягкие ткани и переломов костей черепа, сопровождавшихся кровоизлиянием в правую лобную пазуху, привело к образованию внутричерепных повреждений — очагов ушиба головного мозга в полюсно-базальных отделах лобных и височных долей с кровоизлияниями под оболочки головного мозга.

Взаиморасположение повреждений в области головы — как на стороне удара, так и на противоположной стороне, по направлению вектора травматического воздействия — позволяет расценить их как «зона удара» (теменно-затылочная область) и «зона противоудара» (лобные и височные доли), что является характерным для травмы ускорения, или инерционной травмы.

Травма ускорения возникает в случае, если голова, находящаяся в движении, ударяется о предмет с большей (относительно головы) массой, с преобладающей контактирующей поверхностью, либо если такой предмет ударяет по нефиксированной голове, которая как целое получает отрицательное или положительное ускорение.

Таким образом, все повреждения в области головы у Т., имеющие единый механизм образования, следует рассматривать и расценивать как единый комплекс, составляющий открытую непроникающую черепно-мозговую травму.

Общие закономерности формирования инерционной черепно-мозговой травмы позволяют считать, что диагностированные у Т. повреждения, составляющий комплекс открытой черепно-мозговой травмы, могли образоваться при его падении из положения стоя на плоскость, сопровождавшемся соударением о поверхность твердого тупого предмета теменной или теменно-затылочной областью.

Из этого следует, что в «момент травмы», т.е. в момент соударения теменной или теменно-затылочной областью о поверхность твердого тупого предмета, пострадавший находился в положении, близком к горизонтальному, и был обращен к травмирующему предмету задней поверхностью тела.

Таким образом, диагностированные у Т. повреждения, составляющие комплекс открытой черепно-мозговой травмы, от которых наступила его смерть, могли образоваться при обстоятельствах, изложенных в показаниях Я.К.Г. и отображенных на видеозаписи с места происшествия.

Установить величину травмирующей силы по морфологическим особенностям повреждений невозможно ввиду отсутствия соответствующих научно разработанных критериев для решения подобных задач.

Множественные ушибы (3-4) обеих лобных областей относятся не к мягким покровам лобной области, а к кровоизлияниям в вещество головного мозга в области лобных долей. Указанные очаги ушиба головного мозга являются составной частью, имевшей место открытой черепно-мозговой травмы. Исходя из этого следует, что очаги ушиба головного мозга («множественные ушибы (3-4) обеих лобных областей») не могли быть причинены «при обстоятельствах, указанных обвиняемым Я.К.Г. в ходе предварительного следствия, а именно путем нанесения ударов руками в область головы потерпевшего».

Смерть Т., наступила от открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, клиническое течение которой сопровождалось нарастающим отеком и дислокацией головного мозга, сдавливанием его стволовых структур и развитием вторичных кровоизлияний.

Таким образом, повреждения в области головы, составляющие комплекс открытой непроникающей черепно-мозговой травмы, находятся в прямой при-чинно-следственной связи с наступлением смерти и по признаку опасности для жизни расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью (подо. 6.1.2. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н).

Установленная давность образования повреждений у Т. (незадолго до поступления в стационар), его бессознательное состояние при поступлении в стационар и тяжесть травмы позволяют с большой долей вероятности исключить возможность совершения пострадавшим самостоятельных активных действий после образования повреждений, составляющих открытую черепно-мозговую травму.

Как следует из протокола установления смерти человека, смерть Т. констатирована на основании смерти головного мозга 23.02.2017 в 09 часов 05 минут (т. 3 л.д.14-26);

постановления о признании вещественными доказательствами и приобщении к материалам дела вышеуказанных компакт-дисков, с имеющейся на них информацией (т. 1 л.д.179-182, т. 2 л.д.165-166).

Достоверность и объективность приведенных письменных доказательств у суда сомнений не вызывает, поскольку они последовательны, непротиворечивы, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. При этом суд соглашается с заключениями экспертиз, поскольку они проведены квалифицированным специалистами, компетенция которых у суда сомнений не вызывает, выводы экспертов суду представляются полными, ясными и понятными.

Оценивая показания потерпевшей Ж., свидетелей А., М., С., А., Л., суд признает их достоверными и правдивыми, поскольку они последовательны, в целом непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Оснований для оговора Я.К.Г. кем-либо из указанных лиц суд не усматривает.

Оценивая показания свидетелей Г., П., суд, в целом доверяя им, принимает во внимание, что их показания в ходе предварительного следствия не в полной степени соответствуют показаниям в ходе судебного заседания, а именно в ходе судебного заседания свидетели менее подробно описали конкретные обстоятельства известных им событий, и считает необходимым в части противоречий доверять показаниям свидетелей именно в ходе предварительного следствия, поскольку тогда они явно лучше помнили события, подтвердили свои показания после их оглашения, кроме того, они в большей степени соответствуют всем иным доказательствам по делу.

Оценивая показания свидетеля К., суд, в целом доверяя им, принимает во внимание, что его показания в ходе предварительного следствия не в полной степени соответствуют показаниям в ходе судебного заседания, а именно в ходе судебного заседания свидетель менее подробно описал конкретные обстоятельства известных ему событий, и считает необходимым в части противоречий доверять показаниям свидетеля именно в ходе предварительного следствия, поскольку тогда он явно лучше помнил события, в целом подтвердил свои показания после их оглашения, кроме того, они в большей степени соответствуют всем иным доказательствам по делу.

Оценивая тот факт, что в ходе судебного заседания свидетель К. сообщил, что Т. со слов Я.К.Г. схватил Я.К.Г. за шею, а не верхнюю часть груди (как он сообщал в ходе предварительного следствия), и в ходе судебного заседания настаивал на своих показаниях, утверждая, что в данной части следователь неверно отразил его слова, суд также доверяет его показаниям именно в ходе предварительного следствия, учитывая, что тогда он явно лучше помнил события.

Оценивая показания подсудимого Я.К.Г., суд доверяет им в части подтверждения наличия конфликта между ним и Т., а также в части, что падение Т. имело место в результате его действий.

Оценивая его показания в ходе судебного заседания о том, что он не наносил ударов Т., а просто отмахивался от него, суд относится к ним критически, поскольку они противоречат имеющимся доказательствам по делу, в том числе протоколу осмотра видеозаписи, а также его собственным показаниям в ходе предварительного следствия, данных до 05.06.2017 г., которым нет оснований не доверять, поскольку они соответствуют имеющимся доказательствам по делу, кроме того, были подтверждены Я.К.Г. при проверке показаний на месте, в ходе которой он также сообщил, что нанес Т. несколько ударов кулаками.

Оценивая правильность предложенной государственным обвинением квалификации действий Я.К.Г., суд принимает во внимание, что нанесение нескольких ударов не влечет с необходимостью причинение тяжкого вреда здоровью, более того, они его и не причинили, поскольку смерть потерпевшего наступила в результате падения. Доказательств того, что Я.К.Г. замыслил это падение, либо то, что он осознавал, что падение было неизбежным, с учетом показаний подсудимого, в судебное заседание не представлено. Следовательно, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, не имелось. Вместе с тем, нанося направленные удары потерпевшему в область головы, подсудимый обязан был предполагать, что потерпевший может упасть, поскольку удары по голове влекут за собой потерю ориентации в пространстве. А с учетом того, что они оба находились на улице, на твердой поверхности (на асфальте), Я.К.Г. должен был осознавать также то, что результатом возможного падения может быть вред любой степени тяжести, вплоть до смерти, но отнесся равнодушно к последствиям своих действий.

Оценивая доводы Я.К.Г. и его защиты о том, что в его действиях усматриваются признаки необходимой обороны, суд относится к ним критически, поскольку согласно ст. 37 УК РФ состояние необходимой обороны предполагает посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Опасности именно для жизни Я.К.Г. действия Т. не несли, поскольку в руках Т. не было оружия, твердых либо колюще-режущих предметов, в нескольких метрах от Я.К.Г. находились его друзья, которых Я.К.Г. мог позвать на помощь. Суд принимает во внимание, что именно Т. спровоцировал данный конфликт, предъявляя претензии по поводу правомерных действий Я.К.Г. о выдаче ему молока, но в любом случае, данный конфликт со стороны Я.К.Г. следовало разрешать иначе.

В ходе судебного заседания по ходатайству представителя потерпевшего была допрошена свидетель Т. (сестра Т.), она положительно охарактеризовала брата, сообщила, что он помогал маме и жене с двумя детьми, ранее в конфликтах не участвовал.

Оценивая ее показания, суд приходит к выводу, что доказательственного значения они не имеют, поскольку сам по себе миролюбивый характер не означает невозможность инициирования конфликта в какой-то конкретной ситуации, при этом очевидцем происходящего между Я. К.Г. и Т. свидетель не была.

Анализ приведенных доказательств в их совокупности, дает основание считать вину подсудимого Я.К.Г. полностью доказанной.

Действия Я.К.Г. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 109 УК РФ, так как он совершил причинение смерти по неосторожности.

Смерть Т. была результатом виновных действий Я.К.Г., поскольку его причиной были удары кулаками, повлекшие падение потерпевшего, которые нанес именно подсудимый. Наличие умысла на причинение смерти потерпевшему в судебном заседании установлено не было. Тем не менее, вина подсудимого в причинении смерти Т. имеется. Смерть Т. была причинена по неосторожности, поскольку Я. К.Г. хотя и не желал этого, но не проявил достаточной предусмотрительности и внимательности, чтобы данных последствий избежать.

При назначении наказания подсудимому Я.К.Г. суд на основании ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого, условия жизни его семьи.

В ходе предварительного следствия в отношении Я.К.Г. была проведена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой Я.К.Г. *** (т. 1 л.д.173-176).

Оснований не доверять выводам экспертов у суда нет, также, как и оснований сомневаться во вменяемости Я.К.Г., также суд не усматривает в действиях Я.К.Г. признаки аффекта.

Совершенное им преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не выявлено.

Обстоятельства, смягчающие наказание: ***

Суд также признает смягчающим наказанием обстоятельством ***

С учетом данных о личности подсудимого, обстоятельств совершения инкриминируемого деяния, суд не находит оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Поскольку подсудимый предпринял действия, направленные на заглаживание вреда потерпевшему (попытался оказать первую медицинскую помощь), при этом обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют, суд приходит к выводу, что наказание должно быть назначено с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом изложенного, конкретных обстоятельств совершения преступления, личности подсудимого, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает необходимым назначить наказание в виде исправительных работ.

Оснований для применения ст. 64, 73 УК РФ суд не находит.

Потерпевшей Ж. в ходе предварительного следствия был заявлен гражданский иск, который она поддержала в ходе судебного заседания, согласно которому она просила взыскать в качестве материального возмещения ущерба *** руб. (расходы на консультацию адвоката *** руб., билеты в размере *** руб., оплату багажа в размере *** руб.), а также компенсацию морального вреда в размере *** руб.

Подсудимый Я.К.Г. иск не признал.

Оценивая обоснованность исковых требований потерпевшего, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если моральный вред (физические или нравственные страдания) причинен гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Поскольку в судебном заседании был установлен факт причинения физических и нравственных страданий, связанных с причинением смерти сыну потерпевшей, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Определяя размер такой компенсации, суд учитывает степень нравственных страданий потерпевшего, степень вины подсудимого, и, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает возможным взыскать в пользу потерпевшей компенсацию морального вреда в размере *** рублей.

При этом при обосновании материального ущерба Ж. представила документы, недостаточные для удовлетворения иска в полном объеме, поэтому суд считает необходимым оставить за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска в части материального ущерба и его разрешение в суде в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ суд разрешает вопрос о судьбе вещественных доказательств.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308 и 309 УПК РФ, суд

Я.К. Г. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить наказание в виде исправительных работ на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием 10 % ежемесячно из заработка осужденного в доход государства.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания Я.К.Г. под стражей с 23 февраля 2017 г. по 24 февраля 2017 г. (включительно), а также время нахождения его под домашним арестом с 25 февраля 2017 г. по 22 августа 2017 г. (включительно), с учетом данного обстоятельства, а также положений ст. 71 УК РФ считать назначенное наказание отбытым.

Меру пресечения Я.К.Г. – подписку о невыезде и надлежащем поведении – отменить при вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск Ж. в части возмещения морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Я.К. Г. в пользу Ж. в качестве возмещения морального вреда *** рублей.

В соответствии со ст. 309 УПК РФ признать за гражданским истцом Ж. право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба, передав вопрос о размере гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства – компакт-диски, хранящиеся при уголовном деле, — хранить при деле.

Приговор по статье 109 УК РФ (Причинение смерти по неосторожности) может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение десяти суток, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.