Статья 245 ук рф статистика

Статья 245 ук рф статистика

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статья 245 УК РФ. Жестокое обращение с животными

Уголовный кодекс РФ в последней редакции:

Статья 245 УК РФ. Жестокое обращение с животными

1. Жестокое обращение с животным в целях причинения ему боли и (или) страданий, а равно из хулиганских побуждений или из корыстных побуждений, повлекшее его гибель или увечье, —

наказывается штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, совершенное:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в присутствии малолетнего;

в) с применением садистских методов;

г) с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть «Интернет»);

д) в отношении нескольких животных, —

наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

Вернуться к оглавлению : Уголовный кодекс РФ в последней редакции

Приговор по статье 245 УК РФ (Жестокое обращение с животными)

Приговор мирового судьи судебного участка № 322 района Южное Медведково города Москвы по части 1 статьи 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если это деяние совершено из хулиганских побуждений, или из корыстных побуждений, или с применением садистских методов, или в присутствии малолетних».

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

29 августа 2017 года город Москва

Мировой судья судебного участка № 322 района Южное Медведково города Москвы К. И.Д.,

при секретаре судебного заседания С. О.Б., с участием:

государственного обвинителя — помощника Бабушкинского межрайонного прокурора г. Москвы К.Е.Г.,

защитника подсудимой в лице адвоката С.Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в особом порядке в отношении:

Т.М*С*, ***, — не судимой,

— осужденной 04 июля 2017 года приговором мирового судьи судебного участка № *** района *** города Москвы по ст.116 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 08 (восемь) месяцев с удержанием ежемесячно из заработка осужденной 10% (десяти процентов) в доход государства; на основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в течение 01 (одного) года 06 (шести) месяцев; на основании ч.5 ст.73 УК РФ на условно осужденную Т. М.С. возложены обязанности: не менять место жительство без уведомления уголовно-исполнительной инспекции; в течение испытательного срока периодически, в установленные должностным лицами уголовно-исполнительной инспекции дни являться на регистрацию по месту жительства,

— обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.245 ч.1 УК РФ,

Т.М.С. совершила жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель, совершенное из хулиганских побуждений, с применением садистских методов, в присутствии малолетнего.

Так она (Т.М.С.) 01 июля 2017 года примерно в 11часов 00минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на улице (около пруда), расположенного в районе дома № 3 по Ясному проезду в городе Москве, в зоне отдыха граждан, что является общественным местом, из хулиганских побуждений, в ходе внезапно возникшего преступного умысла, направленного на гибель утки с использованием садистских методов, а также направленного на причинение гибели утки в присутствии малолетнего, реализуя свой преступный умысел, направленный на жестокое обращение с животным, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде гибели утки, действуя с особой жестокостью, с использованием садистских методов, достоверно зная и понимая, что за ее действиями наблюдает малолетний и данные действия причиняют моральные страдания малолетнему, пренебрегая общепринятыми нормами морали и гуманного обращения с животными, поймала сидящую на берегу пруда утку, двумя руками удерживая ее за тело и используя грубую физическую силу, ударила примерно три-четыре раза головой утки об урну стоящую рядом, далее продолжив держать утку за тело, нанесла примерно два удара головой утки о кустарники, растущие рядом и нанесла примерно четыре удара головой утки об асфальт, в результате чего утка перестала шевелиться; далее Т.М.С. не останавливаясь на достигнутом, в продолжение своего преступного умысла, направленного на жестокое обращение с животным, осознавая общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде гибели утки, действуя с особой жестокостью, с использованием садистских методов, 01 июля 2017 года примерно в 11 часов 02 минуты нанесла четыре удара ребром своей руки по шее утки, после чего взяла утку за шею и начала крутить шею утки против часовой стрелки, прокрутив примерно пять-шесть раз, в результате чего практически отделила голову утки от тела и причинила, согласно проведенной судебно-ветеринарной экспертизы (протокола патологоанатомического вскрытия) № 37578/7 от 03. 07. 2017 г., травмы несовместимые с жизнью: раны в области головы и свода черепа с обширными кровоизлияниями в мягкие ткани и множественными оскольчатыми переломами костей черепа; обширное кровоизлияние в полость черепа и ткани головного мозга; полный перелом в области 3-4 шейных позвонков; перелом костей основания черепа; рваная рана в области шеи с обширными кровоизлияниями и размозжением мягких тканей и магистральных сосудов шеи; отрыв трахеи в верхней трети шеи; полные закрытые переломы 5-4 ребер слева с кровоизлиянием в мягкие ткани; множественные чрез капсульные трещины печени с последующим кровоизлиянием в брюшную полость; надрыв мышц языка слева; отсутствие маховых перьев средней части правого крыла, — в результате которых наступила смерть животного – утки.

Подсудимая Т.М.С. свою вину в совершении преступления, предусмотренного ст.245 ч.1 УК РФ признала, в содеянном раскаялась, обязалась впредь не совершать противоправных деяний. Заявленное в ходе предварительного расследования ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства поддержала, указав на то, что предъявленное обвинение ей (Т.М.С.) понятно, с ним она полностью согласна, ходатайство об особом порядке рассмотрения дела заявлено ею добровольно и после консультаций с защитником, полностью осознает сущность и последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Разрешая ходатайство подсудимой о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием подсудимой с предъявленным обвинением, суд удостоверился, что подсудимая осознает характер и последствия заявленного ею (Т. М.С.) ходатайства, которое заявлено последней добровольно, после проведения юридической консультации со своим защитником – уголовным адвокатом в Москве, с учетом позиции государственного обвинителя и защитника подсудимой, также не возражавших против удовлетворения ходатайства подсудимой о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства; при этом суд также учитывает, что предъявленное Т.М.С. обвинение в совершении ею преступления по ст.254 ч.1 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, наказание, за которое не превышает десяти лет лишения свободы. Таким образом, установив, что все условия и требования закона для рассмотрения настоящего уголовного дела в особом порядке соблюдены, суд пришел к выводу постановление приговора по настоящему уголовному делу в особом порядке судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что обвинение, с которым согласилась подсудимая Т.М.С. обоснованно и квалифицирует ее действия за совершение жестокого обращения с животным, повлекшее его гибель, совершенное из хулиганских побуждений, с применением садистских методов, в присутствии малолетнего, — по ч.1 ст.245 УК РФ.

При решении вопроса о назначении Т.М.С. наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, отнесенного к категории преступлений небольшой тяжести, данные о личности и состоянии здоровья подсудимой, ее социальное и семейное положение, отношение последней к содеянному, а также мнение участников процесса.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает признание подсудимой своей вины и раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья и отношение последней к содеянному.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая влияние назначаемого наказания на исправление подсудимой, суд приходит к выводу о назначении Т.М.С. наказания в виде исправительных работ.

При этом суд полагает, что избранная в отношении Т.М.С. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления настоящего приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения.

Учитывая то обстоятельство, что совершение Т.М.С. преступления по данному уголовному делу (01 июля 2017 года) имело место до назначения ей условного наказания в виде исправительных работ, суд приходит к выводу о том, что приговор мирового судьи судебного участка № *** района *** г. Москвы от 04 июля 2017 года по ст.116 УК РФ подлежит оставлению на самостоятельном исполнении.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьей 316 УПК РФ, мировой судья,

признать Т. М*С* виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.254 ч.1 УК РФ, и назначить ей наказание в виде исправительных работ на срок 09 (девять) месяцев с удержанием ежемесячно в доход государства десяти процентов из заработка осужденной.

Меру пресечения в отношении Т.М.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Приговор мирового судьи судебного участка № *** района *** города Москвы от 04 июля 2017 года, которым Т.М.С. осуждена по ст.116 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 08 (восемь) месяцев с удержанием ежемесячно из заработка осужденной 10% (десяти процентов) в доход государства условно с испытательным сроком в течение 01 (одного) года 06 (шести) месяцев, — оставить на самостоятельном исполнении.

Приговор мирового судьи судебного участка № 322 района Южное Медведково города Москвы по части 1 статьи 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель или увечье, если это деяние совершено из хулиганских побуждений, или из корыстных побуждений, или с применением садистских методов, или в присутствии малолетних».

Путин ужесточил наказание за жестокое обращение с животными

Президент Владимир Путин подписал поправки в Уголовный кодекс, усиливающие ответственность за живодерство. За жестокое обращение с животными будут сажать в тюрьму на пять лет.

Поправки вносят изменения в ч. 1 ст. 245 УК (жестокое обращение с животными) и устанавливают максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет. Таким образом, это преступление останется в категории преступлений небольшой тяжести.

А вот часть 2 этой статьи предусматривает более строгое наказание в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет. Под нее попадут преступления, совершенные группой лиц или по предварительному сговору. Кроме того, если насилие над животным было в присутствии ребенка или, например, если его сняли на видео и выложили в интернет, то такое деяние также будут квалифицировать по ч. 2 ст. 245 УК.

Тюрьма будет максимальным наказанием за живодерство, но законопроект предлагает и альтернативные санкции, такие как штрафы, обязательные и исправительные работы, ограничение свободы. Так что наказание будет устанавливаться индивидуально в зависимости от обстоятельств.

Уголовная ответственность наступит и в том случае, если жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель или увечье, совершено в целях причинения животному боли или страданий. Равно как при наличии у совершившего лица хулиганских или корыстных побуждений. Такая расширенная формулировка позволит привлекать к уголовной ответственности живодеров и садистов, которые убивают или калечат животных, не имея при этом корысти либо хулиганских мотивов.

Положения закона не регулируют проведение религиозных обрядов.

Ознакомиться с текстом Федерального закона № 412-ФЗ «О внесении изменений в статьи 245 и 258-1 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 150 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» можно здесь.

Как юрист в сфере банкротства, я вижу много человеческих страданий. Никто не идет к банкротному юристу с хорошими новостями. Чаще из-за болезни, смерти, потери работы, развода или других непредвиденных жизненных событий, которые привели их к финансовому краху. Меня должны были научить на юрфаке, что страдания тех, кто рядом, влияют и на тебя тоже. Обычно юристы по ошибке принимают это чувство за слабость, некомпетентность или другой профессиональный недостаток.

Распознать викарную травму

Я хотела бы раньше узнать, что эти все предположения неверны. Или что стресс юриста, который он испытывает рядом со страдающим клиентом, – нормальное человеческое явление. Для него есть диагноз – викарная («вторичная») травма.

Симптомы викарной травмы такие же, как и у непосредственной. У юриста могут быть нарушения сна или яркие кошмары, онемение во время общения с клиентами или, наоборот, необычная интенсивность переживаний. Например, навязчивые мысли о страшных событиях. Также часто встречается большая тревожность или страх, что поверенный попадет в такую же ситуацию, как его клиент. Некоторые юристы испытывают физиологические изменения. У них меняются привычки в еде, угасает сексуальное влечение, даже начинаются панические атаки.

Если юрист не чувствует себя обособленным от клиента (хоть и сочувствующим), если его переполняют эмоции настолько, что он не может конструктивно думать, – по этим признакам он может распознать викарную травму, говорит бывший юрист, а сейчас психотерапевт Сара Вайнштейн. «Эмоции постоянно берут верх над познанием», – объясняет она. Викарная травма может появиться в результате накопления травматического опыта или от одного-единственного воздействия.

Шэннон Калахан, старший советник Seyfarth Shaw, поделилась, что пережила викарную травму, когда занималась делом, связанным с психиатрической больницей и изнасилованием. «Мне было очень грустно, я не могла перестать плакать. Я избегала подобных дел. Не хотела опять потерпеть поражение, не хотела, чтобы оно отразилось на моем клиенте».

Иногда дела, над которыми мы работаем, несут с собой тяжелые последствия, однако наши возможности повлиять на исход являются ограниченными. Юрист может добиваться определенного результата, но должен помнить, что это может отразиться на его собственном благополучии.

Калахан говорит: «Я до сих пор думаю о своем клиенте: как там она после депортации. Я переживаю за нее, желаю ей всего лучшего и грущу, что проиграла. Чтобы помочь себе справиться, я говорю, что это был сложный случай и я сделала все, что смогла».

Много лет я боролась с хронической бессонницей, была в грусти и оцепенении, работала круглые сутки и наконец-то стала искать терапевта. Я расслабилась, когда узнала, что я не одна борюсь с этими чувствами, что это нормально – думать о своих клиентах и облегчать их боль. Я узнала, что могу стать более стойкой через практики осознанности и самопомощь. Я узнала, как не утонуть в страданиях клиентов и как, покидая офис, не «брать» работу с собой.

«Тем, у кого викарная травма, важно настроиться на сопереживание, но не на эмпатию с клиентами», – подчеркивает Вайнштейн.

Когда юристам нужна помощь

Когда вы сопереживаете, вы неравнодушны к страданиям окружающих и стремитесь их облегчить. Эмпатия означает, что вы становитесь на место клиента. Для юристов важно уметь обе вещи. Но юристы, которые часто работают со страдающими клиентами, должны себе напоминать, что они не клиенты.

Отделять себя от клиента – навык, который поможет вам добиться больших профессиональных высот и не получить травму самому. Еще важно свести к минимуму стресс в других сферах и заботиться о себе. Здоровые привычки – сон, правильное питание, физкультура – имеют большое значение.

Юристы могут быть немногословными. Разговоров о собственном стрессе легче избегать. К тому же часто мы можем отрицать наши страдания, а это чревато нездоровыми компенсациями. По мнению Вайнштейн, юристу надо искать психотерапевта, когда он больше двух-трех месяцев испытывает симптомы травмы – оцепенение, навязчивые мысли, физиологические изменения, сильный страх или беспокойство, что страшные события произойдут в его жизни.

Кому-то может показаться эгоистичным фокусироваться на своих страданиях в свете трагедии клиентов. Но успешным юристом может быть только тот, кто в порядке. Как говорят, наденьте кислородную маску сначала на себя, потом на окружающих.

Перевод статьи Джины Чу «Suffering can be the human consequence of lawyering».

Переживания и крепкая психика

Ирина Фаст из Гражданских компенсаций больше 20 лет помогает получать компенсации за вред здоровью или потерю кормильца. По ее словам, в первые годы она включалась эмоционально, переживала события каждого случая даже во сне. «Я тогда очень волновалась за близких, потому что каждый день видела, какой трагедией может обернуться обычная жизнь, – делится Фаст. – Затем защитные механизмы психики, видимо, взяли верх, и я стала спокойнее реагировать на дела своих клиентов».

Управляющий партнёр МКА Солдаткин, Зеленая и Партнеры Дмитрий Солдаткин защищает по уголовным делам и считает, что здесь адвокату изначально нужна крепкая психика. Его эмпатия выражается в том, что защитник должен сделать все возможное для доверителя, работать добросовестно и профессионально, правильно понять потребности клиента и не вводить его в заблуждение, перечисляет Солдаткин. Он уверен, что адвокат, погруженный в негативные эмоции клиента, не сможет в полной мере ему помочь, потому что ему самому нужна помощь.

Арбитражный управляющий Андрей Шафранов занимается банкротствами физлиц. «Конечно, я испытываю определенное сочувствие людям, которые переживают потерю работы, безденежье, болезни, развод», – рассказывает он. Но голову при этом надо оставлять холодной, убежден Шафранов.

Расчеты по договору еще не закончены, но стороны уже расписались, что все готово и претензий нет. Это отнюдь не редкая ситуация, признает старший юрист BGP Litigation Олег Хмелевский. Госзаказчик может просить оформить акты в конце года, чтобы он смог закрыть все договоры и перейти в следующий финансовый год «без хвостов», объясняет Хмелевский. При этом, по словам юриста, госзаказчик уверяет, что подрядчик получит недостающую сумму в следующем году – якобы тогда на оплату предоставят финансовые лимиты.

На самом деле они не выделяются на «прошлогодний» договор, и единственным способом получить деньги остается суд, продолжает Хмелевский. Но подписанный документ может стать в процессе доказательством против подрядчика. Особенно если подписан не только акт, но и соглашение о расторжении договора. Так произошло в деле № А84-1117/2016, где «Стройиндустрия» требовала 3,7 млн руб. с казенного учреждения «Управление по эксплуатации объектов городского хозяйства» Севастополя.

Компания взялась отремонтировать дорогу на одной из городских улиц за 5,4 млн руб. Из них она получила 1,6 млн руб. в качестве аванса. «Стройиндустрия» попыталась сдать результат летом 2015 года, но учреждение указало на дефекты ремонта. Их исправили. В результате бумаги о приемке стороны оформили в декабре 2015-го. В их числе был не только акт выполненных работ, но и соглашение о расторжении договора от 30 декабря 2015 года. В нем подтверждалось, что «подрядчик выполнил, а заказчик оплатил работы на сумму 5,4 млн руб., обязательства сторон прекращены, кроме гарантийных».

Прекратил или подарил

Следом «Стройиндустрия» подала иск, в котором заявила, что получила лишь аванс, но не оставшиеся 3,7 млн руб. Учреждение предъявило встречные требования. Оно решило действовать радикально и потребовало признать недействительным договор подряда, потому что компания якобы изначально представила недостоверные сведения. Три инстанции оказались единодушны в том, что встречный иск надо отклонить. Но разошлись в оценке первоначальных требований «Стройиндустрии».

АС Севастополя отклонил иск подрядчика, сославшись на соглашение о расторжении договора. Ведь истец не отрицал, что завизировал этот документ, не оспаривал его. Это решение исправил 21-й арбитражный апелляционный суд, который встал на сторону «Стройиндустрии». По его мнению, из решения первой инстанции можно понять, что подрядчик подарил заказчику ремонт ценой 3,7 млн руб. Но в документах ничего не говорится о том, что «Стройиндустрия» готова работать безвозмездно. Наоборот, в соглашении написано, что работы оплачены в полном объеме, указал 21-й ААС. Учреждение перечислило лишь аванс и никак не смогло доказать, что перевело оставшиеся 3,7 млн руб. Поэтому апелляция приняла решение взыскать эту сумму, учитывая то, что госзаказчику нужен был ремонт и он его получил. Такое решение поддержала кассация.

Но с ним не согласилась экономколлегия ВС. По ее мнению, стороны воспользовались свободой договора, когда записали в соглашении, что работы оплачены и обязательства прекращены. Эта сделка действует и никем не оспорена. При этом, уточнил Верховный суд, соглашение о расторжении нельзя квалифицировать как дарение. Ведь п. 2 ст. 572 ГК требует, чтобы намерение одарить было четким и ясным. Экономколлегия подытожила мотивировочную часть выводом, что учреждение не должно доказывать полную оплату работ, поскольку этот факт уже подтвержден соглашением. Таким образом, в силе осталось решение первой инстанции в пользу учреждения.

ВС исходил из того, что обязательство по оплате прекращено, пусть даже оно и не исполнено до конца, говорит партнер юркомпании Нортия ГКС Роман Тарасов. При этом ВС не расценил расторжение договора как предоставление «скидки» на недостающую сумму, обращает внимание Тарасов.

Экономколлегия приняла решение на основании соглашения о расторжении, а также в отсутствие доказательств факта неоплаты, комментирует руководитель судебной практики юрфирмы Клифф Елена Кузнецова.

Ксения Козлова из КА Делькредере солидарна с позицией Верховного суда: «При наличии действительного соглашения о расторжении, где стороны подтвердили исполнение обязательств по договору, суды не могли в этом деле рассматривать доводы истца о неполной оплате». Иного мнения придерживается руководитель юрдепартамента Национальной юридической службы «Амулекс» Надежда Макарова. Она напоминает, что расторжение договора прекращает обязательства, если иное не следует из их сути (п. 2 ст. 453 ГК). А суть строительного подряда как раз в том, что подрядчик выполняет работы, а заказчик их оплачивает, объясняет Макарова.

В деле «Стройиндустрии» было подписано соглашение о расторжении, но акт о приемке работ – это другой документ с другими юридическими последствиями, обращает внимание Тарасов. Если акт о приемке работ подтверждает, что все сделано и претензий нет, то это не мешает участнику договора доказывать в суде ненадлежащее исполнение обязательств, говорит Тарасов.

В то же время иногда такое противоречивое поведение могут расценить как недобросовестное, предупреждает Тарасов.

Не только подрядчик может требовать деньги – заказчик может быть недоволен качеством работ, которые он уже принял по акту. Козлова советует последнему своевременно заявлять возражения, ведь суды учитывают, сколько времени прошло между сдачей работ и предъявлением претензий. Они учитывают и другие обстоятельства. Например, недостатки скрытые или явные. В то же время нередко критика заказчика может объясняться лишь нежеланием оплачивать работы, признает Козлова. Юрист дала советы, какие доводы и доказательства пригодятся в таком споре.

В пользу стороны, которая имеет претензииВ пользу стороны, которая ссылается на подписанный актЗаключения специалистов о несоответствии качества/объема выполненных работ условиям договора, о нарушениях, которые повлияли на результат работ.Ссылки на положения договора, которые предусматривают порядок приемки работ и заявление возражений.Возражения заказчика, заявленные по ходу исполнения договора, но не исполненные подрядчиком.Отсутствие мотивированного отказа и возражений на актах приемки.Доказательства, что использовать результат работ невозможно (например, отказ ввести объект в эксплуатацию, отказ в госэкспертизе проектной документации).Доказательства, которые подтверждают, что заказчик был информирован о ходе выполнения работ (например, на объекте был супервайзер или проводились дополнительные исследования по ходу исполнения договора).Доказательства, подтверждающие скрытый характер недостатков (например, результат работ – технически сложный объект (проектно-изыскательные работы), при приемке работ невозможно проверить надлежащее выполнение).Доказательства использования объекта на момент рассмотрения спора (например, отделочные работы на объекте).

«Главный совет» даёт Хмелевский из BGP Litigation: в документах отражать только то, что было, а не то, что будет. Если всё-таки хочется отразить будущие факты, Хмелевский рекомендует прямо указать, что они только наступят.

В судебной практике наметилась тенденция к сохранению стабильности гражданского оборота, и из-за этого сделки признают недействительными лишь в исключительных случаях, говорит Елена Норкина, старший юрист ЮФ Волга Лигал. Исключением из этого являются оспаривания сделок по так называемым банкротным основаниям, отмечает она: «Участившееся число подобных разбирательств очевидно связано с нынешними экономическими реалиями».

Сроки и специальный субъект

Заявители объективно ограничены в возможности доказать основания недействительности обжалуемых соглашений, объясняет Полина Стрельцова, юрист по банкротным проектам ЮФ Vegas Lex: «Истцы не имеют доступа ко всей документации и сведениям, относящимся к оспариваемой сделке». Учитывая такую особенность, правоприменитель упростил задачу заявителям в подобных спорах. Истцам достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки и ее действительной цели, а ответчик уже должен опровергнуть эти аргументы (п. 20 Обзора судебной практики Верховного суда № 5, который утвержден Президиумом ВС РФ 27 декабря 2017 года).

Самое общее обстоятельство в таком оспаривании – злоупотребление правом при заключении сделки. Но чем более специальным будет основание, тем эффективнее признать соглашение недействительным, говорит Анастасия Муратова, юрист правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры.

Но в таких случаях и сложнее собрать доказательства, правильно их квалифицировать, сформировать правовую позицию, добавляет она. Эксперт поясняет, что на практике одна и та же сделка зачастую содержит в себе признаки недействительности по разным причинам одновременно: «Поэтому важен не только сбор доказательств (выписки по счетам должника, сведения о его имуществе на различные периоды, документы по конкретным сделкам), но и их правильная интерпретация».

В обсуждаемых спорах, по сравнению с обычным оспариванием, есть специальный субъект –это управляющий должника, обращает внимание Голенев. Но не на каждом этапе банкротства арбитражный управляющий наделен возможностью оспорить сделки, предупреждает Муратова. В процедуре наблюдения он таким правом не обладает. В споре о банкротстве ООО «НГЦ МЖК» (дело № А43-19799/2015) арбитражный управляющий Анна Кириллова оспаривала сделку несостоятельной организации по уступке долга, когда уже шло конкурсное производство. Но параллельно с этим суды постановили отменить решение о банкротстве предприятия и вернули фирму в процедуру наблюдения. Ссылаясь на это обстоятельство, три инстанции посчитали правильным не рассматривать требование Кирилловой о признании сделки недействительной, пока компания не войдет в конкурсный этап. Производство по заявлению управляющего приостановили. Суды указали на то, что по закону временный управляющий в процедуре наблюдения не может оспаривать соглашения банкротящейся фирмы.

Трудности возникают и при определении правильных сроков в этой теме. По общему правилу годичный срок для оспаривания подозрительной сделки считается с даты открытия конкурсного производства, говорит Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража ART DE LEX. Хотя управляющий или кредиторы могут доказать, что они узнали о спорной операции значительно позже. Так, в деле № А46-6454/2015 управляющий оспорил сделки банкрота через два года после принятия судом решения о несостоятельности предприятия. Тем не менее три инстанции признали столь позднее обращение законным, сославшись на то, что заявитель не получал первичные документы по спорным соглашениям и вообще узнал о них случайно, участвуя в другом разбирательстве.

Срок для оспариванияОснование для оспаривания1 месяц до принятия заявления о признании банкротом.

Когда сделка привела или может привести к досрочному удовлетворению требований одних кредиторов перед другими Если одному из кредиторов оказано предпочтение.

6 месяцев до принятия заявления.Когда сделка направлена на обеспечение обязательства, возникшего до ее совершения. Если операция изменила или может изменить очередность удовлетворения требований одного из кредиторов должника.6 месяцев до принятия заявления.Когда кредитор или контрагент по сделке знал о признаках несостоятельности должника или недостаточности его имущества.1 год до принятия заявления.Когда по сделке получено неравноценное встречное предоставление. Если цена в худшую для должника сторону отличается от цены по аналогичным операциям.3 года до принятия заявления.Если сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов и другая сторона соглашения знала о такой противоправной цели. Вывод активов и банкротство банков

Но главные проблемы в банкротстве возникают, когда бенефициары должника пытаются спасти имущество. Для этого они используют различные схемы, одна из таких – вывести активы из несостоятельной компании путем заключения нескольких последовательных сделок между контрагентами, которые формально не связаны между собой. Зачастую в этой ситуации одно или несколько промежуточных звеньев в дальнейшем ликвидируются, объясняет Зурабян. Ранее подобные хитрости помогали не возвращать имущество в конкурсную массу, даже если сделки успешно оспаривались, говорит эксперт. Но сейчас судебная практика защищает добросовестных участников оборота, отмечает юрист. Теперь в таких делах суды не оценивают аффилированность банкрота с его контрагентами лишь по юридическим признакам (участие в уставном капитале общества, наличие полномочий на принятие решений от имени обществ), предупреждает Стрельцова. Суды стали смотреть на признаки фактической аффилированности между участниками спорного соглашения.

В подобных ситуациях получится применить и последствия недействительности сделки в отношении последнего приобретателя выведенных активов. Так, в деле № А40-33328/16 компания «Инвестиционный Торговый Бизнес Холдинг», получив от Инвестторгбанка кредит на 300 млн руб., по цепочке сделок передала эти средства другим фирмам и физлицам. Операции эти провели менее чем за год до того, как ЦБ назначил в банке временную администрацию – Агентство по страхованию вкладов. АСВ обжаловало спорные соглашения, доказав, что 300 млн руб. через цепочку сделок фактически ушли акционерам кредитной организации. Суды признали спорные соглашения недействительными и постановили, что истинные заемщики должны вернуть эту сумму банку.

Вообще, когда оспариваются банковские операции, совершенные перед банкротством кредитной организации, доказательства недобросовестности второго участника сделки порой не выдерживают никакой критики, возмущается Норкина. По ее словам, иногда кажется, что суду достаточно одного лишь заявления АСВ, чтобы признать такие сделки недействительными. Она замечает, что аналогичные ситуации возникают и с банками, которые не стали несостоятельными, а лишь переживают финансовые трудности. Так, в деле № А40-183445/2016 на втором круге рассмотрения АСГМ отказался взыскивать с санируемого банка «Уралсиб» возмещения по банковским гарантиям на $20 млн. Суд пришел к выводу, что сделки по выпуску гарантий наносят ущерб банку и другим его кредиторам. А бенефициар по спорным соглашениям является недобросовестным лицом, так как принял гарантии от «проблемной» кредитной организации, заключил суд.

Участниками подобных разбирательств при банкротстве кредитных организаций становятся и их заёмщики. Клиент Волжского социального банка внес очередной платеж по кредиту за месяц до того, как у банка отозвали лицензию. Если учитывать временной период, в который прошла эта операция, то временная администрация банка в лице АСВ добилась признания этой сделки недействительной (дело № А55-28168/2013). Заявитель указал, что клиент, перечисляя деньги ВСБ, знал о плачевном финансовом состоянии своего кредитора. Вместе с тем Норкина считает, что такие сделки надо оспаривать лишь в тех случаях, когда есть весомые доказательства осведомленности заемщика о проблемах банка, деньги клиента для погашения займа хранятся в этой же кредитной организации, а корреспондентский счет банка уже заблокирован.

Если говорить о еще одном основании («неравноценном встречном предоставлении»), то по нему получится оспорить сделки предбанкротного периода, когда ликвидное имущество должника продали по цене существенно ниже рыночной, приводит пример Евгений Пугачев из ЮФ Интеллектуальный капитал: «Или когда покупатель так и не заплатил деньги за приобретенный актив». Кроме того, по специальным банкротным основаниям можно оспорить не только договоры или соглашения, но и платежи должника, говорит юрист: «Например, банковский безналичный перевод, который в судебной практике расценивается как сделка».

В обсуждаемых спорах нередко приходится доказывать и осведомленность контрагента о неплатёжеспособности фирмы в ее предбанкротный период, чтобы признать сделку недействительной, замечает Муратова. Но подтвердить такой факт сложно, поэтому суды чаще всего принимают решение не в пользу заявителя. В деле № А40-16677/16 о банкротстве «Р-Холдинга» 9-й ААС разъяснил, что знание о наличии у предприятия многочисленных кредиторов еще нельзя приравнивать к осведомленности о неплатежеспособности компании.

Недостатки и сложности

Оспаривание сделок в банкротстве – это сложный комплексный процесс, который требует учесть финансово-экономическое состояние должника за период, предшествующий спорной операции, говорит Роман Речкин, старший партнер Интеллект-С. Кроме того, такое оспаривание, как правило, происходит не один месяц – за это время ответчик успевает вывести все свои активы, рассказывает Муратова. Поэтому даже успех в подобном деле вовсе не гарантирует, что удастся реально пополнить конкурсную массу должника, резюмирует Муратова.

Говоря о других недостатках в регулировании обсуждаемых отношений, Алмаз Кучембаев, руководитель юрагентства Кучембаев и партнеры, предлагает законодательно регламентировать, что оспаривать сделку по выводу имущества может любой взыскатель, а не только тот, который являлся взыскателем на дату спорной сделки. В заключение эксперт считает справедливым установить одинаковые правила по оспариванию подобных сделок для юридических и физических лиц – по аналогии со ст. 213.32 «Закона о банкротстве» («Особенности оспаривания сделки должника-гражданина»).

«В движении» закона: о поправках к ст. 245 УК РФ

«Закон и суд по закону – это банка с консервами, часто просроченная… И смотреть на сроки годности лучше до употребления внутрь!»
Г. Миллер. Эссе

Законодательную и правоприменительную практики (за исключением случаев, так и именуемых «прецедентными») не без оснований считают консервативными и даже «законсервированными». Помимо литературной точки зрения, приведенной в эпиграфе в качестве определенного среза мнений гражданского общества, существуют и экспертные выкладки, подтверждающие слабую регенерацию законов. Международных примеров здесь масса: от шотландских «уложений» до курьезных законов многих американских штатов, принятых по двести лет назад и действующих поныне. Это черты не только национальной идентичности, ценности традиций, но и показатели некой стабильности общества, его стремления к упорядочиванию любой сферы социальной жизни. Однако траектория развития каждой страны требует актуальных реформ в области права, могущих послужить современному укреплению порядка. Крайне важно – и это уже мнение юриста – чтобы закон оставался «в движении», в ситуации адекватного реагирования на риски. Особенно в сегменте уголовного права, где всякая «консервация» перерастает порой в новые масштабные угрозы…

Статью 245 УК РФ «Жестокое обращение с животными» структурно можно причислить к юридической классике. Но в формате правоприменения здесь наблюдаются проблемы на протяжении многих лет. Вопрос «зависает» в плоскости не только исполнения наказаний (и оценке уровня их «серьезности»), но и системы первичных процедур, приводящих, собственно, обвиняемых в суд… Статистика МВД РФ непреклонна: «сели» за деяния по этой статье лишь 6 человек за три последних года, а всего же до судебных инстанций за год доходит около 100 уголовных дел. При этом Рунет переполнен жалобами, петициями, сигналами о жестоком обращении с животными. Процент ситуаций, на которые обратили внимание обычные люди или зоозащитные организации, попадает в поле зрения СМИ и становится общеизвестным. Увы, из реальных событий недавнего времени (трагедии с животными в Хабаровске, Якутске и, к сожалению, многие другие…) можно составить такой шокирующий очерк, что приходится задумываться о пересмотре меры ответственности за подобные преступления, совершенные, кажется, дееспособными гражданами.

В имеющемся контексте представляется совершенно оправданной инициатива депутатов Госдумы по внесению «живых» поправок в по-своему «законсервированную» статью Уголовного кодекса. И состоявшийся на днях по приглашению председателя Комитета ГД по экологии и охране окружающей среды Владимира Бурматова круглый стол, собравший зоозащитников, законотворцев, общественных деятелей, стал важной частью самой методологии процесса. Путь к изменениям, к движению закона в ритм с общественными запросами, заключается в обсуждении, в диалоге, проводящемся на одной платформе. И пусть не во всём «на одной волне» – значит, есть смысл дискутировать дальше.

Тенденция грамотной «расконсервации»

Люди заинтересованные, наверное, уже знают об основном назначении предлагаемых к статье поправок. Это усиление реальной уголовной ответственности за жестокое обращение с животными (с разграничением мотивации поступков, выделением групповых деяний и преступлений, совершенных в присутствии малолетних), за создание и распространение подобного контента.

Площадка круглого стола позволила расширить круг тем. Например, Фонд возрождения окружающей среды «Территория Мир», с которым я активно сотрудничаю, в своих предложениях призвал уточнить определения «хулиганских и корыстных побуждений», сам термин «увечье» животного.

В целом же, незаконное догхантерство, умышленное нанесение увечий нескольким животным, применение садистских методов в адрес животных должны найти свое отражение в доработке законопроекта до 8 декабря.

С позиции юриста считаю очень важным потенциал занесения данных преступлений в категорию средней степени тяжести. Это обозначает ведение дела следователем, заключение в СИЗО и тюремное заключение сроком до 5 лет. Это другая уголовная классификация, указующая на иное видение и отношение цивилизованного общества к опасным, антигуманным деяниям, выступающим против норм морали и угрожающим всей поведенческой парадигме человека и социума.

Прекрасно понимаю, что сложностей впереди еще много. Подобный законопроект нуждается в дальнейшем экспертном изучении, грамотной правовой проработке всех пунктов, терминологической унификации. Ведь собрать доказательную базу по такой категории «среднетяжких» – полицейская задача, реализации которой закон должен исключительно помогать, предупреждая подводные камни и нюансы интерпретации. Но сама тенденция обращения к закону не в архаичном, но в догматическом ключе оставляет шанс на победу права и на защиту для слабейших.