Постановление об удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания

Такой протокол суда нам не нужен

Не раз отмечалось, что уголовно-процессуальные нормы, регулирующие составление протоколов судебного заседания нуждаются в экстренном регулировании. К сожалению, а воз и ныне там. Проблем много, вот наиболее кричащие из них:
Искаженный протокол судебного заседания не обжалуется
Невозможность обжалования участниками процесса постановления судьи об отклонении замечаний на протокол судебного заседания.
Так, в соответствии с ч 3 ст. 260 УПК РФ: «По результатам рассмотрения замечаний председательствующий выносит постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении. Замечания на протокол и постановление председательствующего приобщаются к протоколу судебного заседания».
Нормы УПК РФ, касающиеся протокола судебного заседания (ст. 259 УПК РФ, ст. 260 УПК РФ) ничего не говорят о праве обжалования постановления судьи об отклонении замечаний на протокол.
Иными словами, по смыслу действующего процессуального закона, постановление суда об отклонении замечаний на протокол судебного заседания (об удостоверении их правильности) в кассационном порядке не обжалуется, а его законность и обоснованность может быть проверена судом второй инстанции при обжаловании приговора вместе с уголовным делом.
Между тем, нормы УПК РФ никаким образом не регулируют процесс проверки судом кассационной инстанции законности и обоснованности постановления об отклонении (удостоверение правильности) замечаний на протокол судебного заседания, не содержат оснований и критериев для признания постановления незаконным, правовые последствия этого признания.
В частности, в п. 11 ч. 2 ст. 381 УПК РФ к безусловным основаниям для отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции является по интересующей нас теме только отсутствие протокола судебного заседания.
Судьи вышестоящего суда не могут проверить обоснованность замечаний
Обжалуя протокол вместе с приговором, имейте ввиду Определение № 50-002-33 Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ по делу Котова, которая определенно высказала, что УПК РФ не предусматривает права участников процесса обжаловать постановление судьи по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания.
Мотивируя принятое решение, Судебная коллегия достаточно оригинально указала: «Никто из судей вышестоящего суда не присутствовал в зале судебного заседания при рассмотрении уголовного дела, вследствие чего судьи суда второй инстанции не знают и не могут знать о правильности (либо неправильности) принесенных замечаний на протокол судебного заседания, поэтому они не вправе проверять существо принятого решения по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, которые рассмотрены председательствующим судьей в установленном УПК РФ порядке».
Бюллетень ВС РФ №1, 2004г., с.18.
Беспрецедентное Определение по делу Котова включило зеленый свет для судебного произвола при изготовлении протоколов судебного заседания. Логика Судебной коллегии удивительно проста и незамысловата: «Мы не присутствовали в суде 1-ой инстанции и откуда нам знать, что же в действительности происходило в этом суде, судья поступил правильно, он не поленился и рассмотрел все ваши замечания на протокол, ну а то, что не вызвал Вас и отказал Вам в удостоверении замечаний, так на это его судебная воля….».
Может быть, согласно приведенной аргументации суд второй инстанции вообще не вправе пересматривать вынесенные приговоры, ведь судьи вышестоящего суда не присутствуют в зале судебного заседания и не могут знать о том, что в действительности там происходило, да и в ходе досудебного производства судьи вышестоящего суда также не присутствуют, возможно, в целях объективного рассмотрения кассационных жалоб и представлений следует допустить судей второй инстанции на предшествующие стадии уголовного судопроизводства в качестве «наблюдателей»!?
К сожалению, именно к таким выводам может привести аргументация Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Котова.
Судья не может объективно рассмотреть замечания
Закон предусмотрел, что замечания на протокол рассматриваются председательствующим. Однако не учтено то, что председательствующий после вынесения судебного решения и изготовления протокола, подведенного под это решение, уже не может объективно рассмотреть поданные замечания, поскольку является заинтересованным в оставлении поданных замечаний без удовлетворения, а кассационных жалоб и представлений без изменения.
Судья не может удостоверить правильность поданных замечаний, поскольку приговор он уже вынес и показания в нем изложил, а редактирование показаний в протоколе вызовет несоответствие приговора протоколу судебного заседания, что может повлечь отмену приговора. Иными словами, при рассмотрении поданных замечаний на протокол, председательствующий, как правило, подлежит отводу на основании ч. 2 ст. 61 УПК РФ.
Не удивительно, что рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания превращается в формальное мероприятие.
Суды нередко удостоверяют правильность поданных замечаний на протокол, но только тогда, когда замечания носят несущественный характер, т.е. не влияют на квалификацию либо доказанность вины.
Зачем рассматривать замечания после вынесенного приговора
Исходя из изложенного возникает вопрос: для чего УПК РФ предусматривает возможность рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания уже после вынесенного судебного решения.
Логичным было бы предложить иной вариант. Судья, завершая судебное следствие при выполнении требований ст. 291 УПК РФ, предлагает сторонам ознакомиться с протоколом судебного заседания и принести свои замечания, т.е. реализовать свои права, предусмотренное ст. 259 УПК РФ, ст. 260 УПК РФ.
Если стороны не желают знакомиться с протоколом, то суд объявляет судебное следствие оконченным и переходит к судебным прениям.
Если же стороны (сторона) желают ознакомиться с протоколом, то суд предоставляет им такую возможность, а при наличии замечаний на протокол рассматривает их, причем до начала судебных прений.
Принципиальная разница при таком порядке заключается в том, что стороны, выступая в прениях, могут ссылаться на показания допрошенных по делу лиц, изложенные в протоколе судебного заседания. А председательствующий при рассмотрении обоснованных замечаний на протокол до вынесения приговора, в большей степени заинтересован в их удостоверении.
При выступлении в прениях сегодня стороны, не зная содержания протокола, цитируют показания допрошенных лиц по своему усмотрению, не редко так, как им этого хочется.
В соответствии с ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол может изготавливаться по частям, которые, как и протокол в целом подписываются председательствующим и секретарем. По ходатайству сторон им может быть предоставлена возможность ознакомиться с частями протокола по мере их изготовления. Казалось бы, сторона вправе ознакомиться с протоколом суда до начала судебных прений.
Однако суд, в подавляющем большинстве случаев, Вам такую возможность не предоставит, заявив, что в силу ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол будет предоставлен лишь после окончания судебного заседания.
В ходе следствия один порядок фиксации показаний, а в суде другой
В соответствии со ст. 190 УПК РФ (Протокол допроса в ходе досудебного производства): «По окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения либо по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается соответствующая пометка».
В соответствии со ст. 277 УПК РФ, ст. 278 УПК РФ допрос потерпевшего и свидетелей в суде не требует прочтения допрашиваемым и подписания данных ими показаний.
Почему же для досудебного производства законодатель установил один порядок допроса потерпевших и свидетелей, а для судебного разбирательства иной?
Совершенно очевидно, что приведение процессуального порядка допроса потерпевших и свидетелей в суде в соответствие с порядком их допроса на досудебных стадиях уголовного судопроизводства и является панацеей от возникших проблем.
В случае прочтения участникам уголовного судопроизводства их показаний, данных в суде и удостоверения правильности их записи в протоколе, институт принесения замечаний на протокол со всеми вытекающими из него проблемами может прекратить свое существование.
О результатах рассмотрения замечаний на протокол сторона не узнает
Ст. 260 УПК РФ, к сожалению, не предусматривает обязанности суда ознакомить сторону с результатами рассмотрения поданных ею замечаний на протокол, не предусматривает оглашения вынесенного постановления в судебном заседании.
Данная правовая норма представляется несбалансированной с ч. 1 ст. 256 УПК РФ, согласно которой: «По вопросам, разрешаемым судом во время судебного заседания, суд выносит определения или постановления, которые подлежат оглашению в судебном заседании».
Этим ущемляется право граждан на обжалование процессуальных решений суда, предусмотренное ч. 1 ст. 19 УПК РФ, в частности, право на обжалование вынесенного постановления вместе с приговором в кассационной инстанции.
При рассмотрении замечаний на протокол лица, их подавшие, могут не вызываться
Действует несовершенная законодательная процедура рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания.
В соответствии с ч. 2 ст. 260 УПК РФ: «Замечания на протокол рассматриваются председательствующим незамедлительно. В необходимых случаях председательствующий вправе вызвать лиц, подавших замечания, для уточнения их содержания».
Очевидным недостатком действующего процессуального закона является то, что заинтересованному суду дано право определять, в каких случаях он вправе вызвать лиц, подавших замечания, а в каких нет. На практике, суды очень редко вызывают лиц, подавших замечания в судебное заседание, поскольку не видят в этом никакого смысла, «судьба» замечаний ими уже решена заранее.
Указанное выше Определение Судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Котова фиксирует недостаток действующего закона: «Судья, рассматривающий замечания на протокол, самостоятельно определяет, нужен ли вызов в судебное заседание лица, подавшего замечания, для уточнения их содержания. В данном случае судья такой необходимости не усмотрел, что является его правом и не может расцениваться как нарушение закона».
Полагаю обязательным рассмотрение замечаний на протокол с вызовом в суд участников уголовного судопроизводства, чьи показания, по мнению сторон, отражены в протоколе неверно, с участием самих сторон.
В случае, если тот или ной свидетель не согласится с записями его показаний в протоколе и подтвердит обоснованность замечаний стороны, то суд обязан будет в таких случаях удостоверить правильность таких замечаний.
Участие стороны при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания является обязательным еще и потому, что имеется право предоставить аудиозапись хода судебного разбирательства для обоснования поданных замечаний.
По этим причинам сторона защиты ожидает внесения изменений в УПК РФ.
А пока этого не произошло, участникам уголовного судопроизводства не следует удивляться: протокол судебного заседания может иногда походить на фантастическое произведение автора, но пусть Вас это не огорчает: фантасмагория в протоколе не может расцениваться как нарушение закона, а Ваши обращения в кассационную инстанцию окажутся бесплодными, поскольку никто из судей вышестоящего суда не присутствовал в зале судебного заседания при рассмотрении дела судом 1-ой инстанции.

Нвер ГАСПАРЯН,
адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

Рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания

Одним из видов процессуальных прав лиц, участвующих в деле, и их представителей, является право принесения ими замечаний на протокол судебного заседания. Закрепление данного права в действующем процессуальном законодательстве следует рассматривать как вполне демократичный шаг законодателя, заинтересованного в безупречном функционировании судебной системы и решении тех задач гражданского судопроизводства, которые обозначены в ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ). Соответствует это и основным положениям норм международного права, в частности, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, где закреплено право каждого на справедливое и беспристрастное разбирательство дел независимым и беспристрастным судом в разумные сроки.

Однако изучение правового регулирования порядка реализации данного процессуального права в российском процессуальном законодательстве обнаруживает существенные недостатки, необходимость устранения которых назрела.

Согласно ст. 232 ГПК РФ замечания на протокол рассматривает подписавший его судья — председательствующий в судебном заседании, который в случае согласия с замечаниями удостоверяет их правильность, а при несогласии с ними выносит мотивированное определение об их полном или частичном отклонении. Замечания приобщаются к делу во всяком случае.

Как видим, правовое регулирование достаточно скудно, из-за чего возникает масса вопросов. Во-первых, оно не позволяет выяснить, какова роль этих замечаний. Надо сказать, что на нечеткость указания цели права на принесение замечаний на протокол судебного заседания в теории процессуального права уже обратил внимание А.Н. Балашов. Он пишет: «Цель предоставленного законом права на принесение замечаний на протокол судебного заседания или отдельного процессуального действия в законе указана нечетко». Но ведь неясно не только это; из текста ст. 232 ГПК РФ неясно, для чего, собственно, предназначены сами замечания, приносимые на протокол судебного заседания.

Между тем если учесть, что протокол судебного заседания отнесен процессуальным законодательством к доказательствам (письменным доказательствам), становится очевидной доказательственная значимость этих замечаний. Ведь если суд согласится с ними, они становятся фактически частью протокола судебного заседания. Вот почему замечания при любом результате их рассмотрения приобщаются к материалам дела.

Представляется, что Верховный Суд РФ (далее — ВС РФ) исходил именно из такой значимости замечаний на протокол судебного заседания, когда подчеркивал в п. 17 Постановления Пленума N 13 «О применении норм ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции», что «протокол судебного заседания является одним из основных процессуальных документов, он должен быть изложен полно, четко с точки зрения его прочтения, в той последовательности, в которой проводится судебное разбирательство, и, в частности, должен отражать. сведения о разъяснении лицам, участвующим в деле, их прав на ознакомление с протоколом и подачу на него замечаний. «.

Во-вторых, неясным остается сам механизм рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания. Как известно, существуют два варианта совершения судьей процессуальных действий: в судебном заседании и вне его рамок. Поскольку в ГПК РФ нет четкости в изложении данного вопроса, высказываются различные подходы относительно того, как должны рассматриваться замечания.

Согласно первому подходу, замечания на протокол судебного заседания должны рассматриваться в судебном заседании. В частности, такой подход высказывает О.А. Рузакова. Она пишет: «Замечания на протокол рассматриваются в судебном заседании. В отличие от ранее действовавшей ст. 230 ГПК РСФСР новый ГПК РФ предусматривает рассмотрение замечаний в судебном заседании во всех случаях, а не только тогда, когда судья отклонит их. Лица, участвующие в деле, могут быть вызваны в судебное заседание для рассмотрения замечаний, хотя такой обязанности суда не предусмотрено ГПК РФ». Ей вторят и некоторые другие исследователи. Так, Н.В. Шатилова также считает, что рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания должно происходить в судебном заседании. Она отмечает, что неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для их рассмотрения. В этом случае в судебном заседании участвуют только судья и секретарь судебного заседания, т.е. те же лица, с действиями которых, по сути, не согласны авторы замечаний.

Однако большинство ученых справедливо полагают, что рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания происходит вне рамок судебного заседания единолично судьей. Некоторые даже подчеркивают, что судья при этом пребывает «в тиши собственного кабинета и в тот момент, когда судебное решение уже оглашено». Основная же масса исследователей без всяких сантиментов отмечает, что замечания на протокол судебного заседания рассматривает подписавший протокол судья.

Последняя позиция представляется правильной и высшим судебным инстанциям.

В частности, имеется несколько судебных актов по конкретным делам, демонстрирующих по этому вопросу позицию ВС РФ.

Например, в одном из определений ВС РФ отмечается: «По смыслу ст. 232 ГПК РФ замечания на протокол судебного заседания рассматриваются председательствующим единолично вне зависимости от того, согласен он с ним или нет, рассмотрено им дело единолично или в составе коллегиального суда. Требований о необходимости извещения лиц, участвующих в деле, о рассмотрении председательствующим замечаний на протокол ГПК РФ не содержит».

Как видим, ВС РФ твердо стоит на том, что замечания на протокол судебного заседания по гражданскому делу рассматриваются вне судебного заседания единолично судьей, подписавшим протокол. Это соответствует, как представляется, единственно возможному толкованию ст. 232 ГПК РФ, а вот позиция исследователей, утверждающих, что необходимо якобы проведение судебного заседания для рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, напротив, не соответствует положениям процессуального законодательства.

Недостатки существующего правового регулирования в отношении порядка рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания в судах общей юрисдикции пытается восполнить Конституционный Суд РФ, который указывает: «Поскольку цель принесения замечаний на протокол судебного заседания и их рассмотрения — восполнение неполноты и исправление неточностей, а лица, принесшие замечания, должны сформулировать свое отношение к протоколу именно в письменном виде, проведение устного разбирательства и рассмотрение замечаний на протокол в судебном заседании не представляются необходимыми». Судебные акты Конституционного Суда РФ, в которых обозначена его правовая позиция, имеют важное значение для правоприменителей. Разумеется, оптимальным вариантом было бы внесение необходимых корректив в текст статьи в части, касающейся порядка рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, однако в существующих условиях вполне допустимо опираться на мнение высших судебных органов.

Надо сказать, схожее правовое регулирование рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания имеется и в Арбитражном процессуальном кодексе РФ (далее — АПК РФ). Так, согласно ч. 8 ст. 155 АПК РФ о принятии или об отклонении замечаний на протокол арбитражный суд выносит определение не позднее следующего дня после дня поступления этих замечаний в суд. Замечания на протокол и определение суда приобщаются к протоколу.

Однако с толкованием данной нормы проблем почему-то не возникает ни у исследователей, ни в судебной практике, которые единодушны в том, что при рассмотрении замечаний судья действует единолично, не проводя никакого судебного заседания. Очевидно, это единодушие объясняется тем, что результат такого оперативного рассмотрения воплощается в соответствующем процессуальном документе — определении.

В этой связи применительно к судам общей юрисдикции возникает третья проблема, связанная с материальным воплощением результата рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания.

Как известно, в случае согласия с замечаниями «судья удостоверяет их правильность». Размытость формулировки «удостоверяет их правильность», дает основание исследователям по-разному понимать ее. Одни считают, что речь идет о некой «письменной резолюции», которую судья накладывает на принесенные в письменном виде замечания, другие полагают, что здесь должно быть вынесено определение, в соответствии с которым замечания признаются частью протокола.

Судебная практика судов общей юрисдикции, как показано выше, акцентируя внимание на отсутствии необходимости проведения судебного заседания, ничего не говорит о том, какой документ должен приниматься судьей (и должен ли вообще) в случае согласия судьи с поданными на протокол судебного заседания замечаниями. В этой связи представляется соответствующей закону практика тех судов, судьи которых удостоверяют свое согласие со сделанными замечаниями путем проставления соответствующей надписи на самих замечаниях типа: «Согласен», сопровождающейся подписью судьи. Однако так может быть выражено лишь безоговорочное согласие. Если же возникает необходимость сделать какие-то пусть даже минимальные оговорки, хотя бы частично выражающие несогласие судьи, например, с использованными терминами и выражениями, передающими, возможно, ту же мысль, но иными словами, которых, по мнению судьи, не употребляло лицо, по поводу полноты изложения речи которого в суде принесены замечания, имеет место ситуация несогласия судьи с замечаниями, обозначенная в ст. 232 ГПК РФ как требующая вынесения мотивированного определения о полном или частичном отклонении замечаний.

Такой разный подход законодателя к процессуальному оформлению действий судьи в случае согласия и несогласия с принесенными на протокол судебного заседания замечаниями по меньшей мере, удивляет. Ведь как в одном, так и в другом случае должны быть какие-либо объяснения действий судьи. Почему же в одном случае он освобождается от обязанности объяснить свои действия, в другом — закон обязывает его это делать? Логического объяснения этому найти невозможно. Есть только объяснение историческое, которое показывает, каким именно образом появилась данная формулировка. История вопроса связана с введением единоличного порядка рассмотрения гражданских дел и с постепенным отказом от участия в разбирательстве гражданских дел народных заседателей. Когда-то, когда еще «работал» институт народных заседателей в гражданском судопроизводстве, ст. 230 ГПК РСФСР предусматривала, что в случае несогласия председательствующего с поданными замечаниями они вносятся на рассмотрение суда, причем председательствующий и хотя бы один из народных заседателей должны были быть из числа судей, участвовавших в разбирательстве дела. Устанавливалось также, что в необходимых случаях вызываются лица, подавшие замечания на протокол. В результате рассмотрения замечаний суд выносил определение об удостоверении их правильности либо об их отклонении. Но и председательствующий, единолично рассмотревший замечания на протокол и не согласный с ними, обязан был выносить мотивированное постановление об их отклонении.

Это свидетельствует о том, что изначально механизм рассмотрения такого рода замечаний задумывался как довольно объективная процедура, позволявшая разрешить правильность принесенных замечаний. Последующие изменения свели на нет весь этот механизм, оставив от него, что называется, «рожки да ножки». Понятно, что отказ от института народных заседателей лишил возможности проверить объективность принесенных замечаний и их правильность в судебном заседании, но процессуальное действие по рассмотрению замечаний судья по-прежнему совершает, почему бы не сохранить то положительное, что имелось в прежнем правовом регулировании, обязывающем судью — председательствующего по делу выносить мотивированное судебное постановление — определение по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания? Кстати, видимо, для обеспечения возможности объективной проверки правильности поданных замечаний на протокол судебного заседания, в арбитражном процессе установлено правило обязательной аудиозаписи судебного заседания (ч. 1 ст. 155 АПК РФ). Надо сказать, в теории процессуального права мысль о необходимости вынесения определения по результатам рассмотрения любых по характеру замечаний на протокол судебного заседания (и с которыми судья согласен, и с которыми он не согласен), находит свое отражение в высказываемых исследователями предложениях. Например, в пособии, предназначенном для мировых судей, И.К. Пискарев предлагает образец универсального определения, подходящего для всех случаев рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания. Представляется, данное предложение заслуживает поддержки, поскольку выраженное в письменной форме мнение судьи позволяет понять логику его рассуждений, дает возможность убедиться в правильности приводимых судьей аргументов. Необходимость письменно выражать свое мнение побуждает судью более вдумчиво относиться к обоснованию причин удовлетворения или отказа в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания.

Наконец, определение позволяет вышестоящей инстанции проверить правильность совершенного судьей процессуального действия. Конечно, жаль, что данное определение нельзя обжаловать в вышестоящий суд, поскольку это прямо не предусмотрено законом и не препятствует дальнейшему движению дела, но доводы, по которым заинтересованное лицо считает неправильным разрешение данного частного вопроса, могут быть включены в апелляционную или кассационную жалобу, как это предусмотрено ч. 2 ст. 331 ГПК РФ, следовательно, все же могут быть проверены вышестоящим судом.

Таким образом, представляется, что рассмотрение замечаний на протокол судебного заседания по гражданскому делу в суде общей юрисдикции должно происходить единолично судьей, но с обязательным вынесением по результатам такого рассмотрения мотивированного определения. Этот порядок следует закрепить как единственно возможный, более того, его несоблюдение должно рассматриваться как грубое процессуальное нарушение, влекущее за собой отмену судебного решения, для чего перечень оснований для безусловной отмены судебного решения, установленный в ст. 364 ГПК РФ, должен быть расширен.

Здесь вполне можно согласиться с мнением Е.А. Бондусь и Н.А. Бортниковой, что формирование перечня безусловных оснований к отмене судебных актов может происходить с использованием единого концептуального критерия существенности процессуального нарушения либо путем выявления в судебной практике наиболее типичных и распространенных случаев процессуальных нарушений. Оптимальным вариантом может быть сочетание обоих указанных способов.

Несомненно, нарушение требований к полноте и оформлению процессуальных протоколов и решений, как и нарушение установленного порядка исправления таких недочетов самим судом, постановившим соответствующий процессуальный акт, прямо влияющие на доказательственную деятельность сторон, должны рассматриваться как грубые процессуальные нарушения и влечь отмену судебного решения по делу. Ведь лица, участвующие в деле, при неполноте отражения в протоколе соответствующих сведений, оказываются лишенными возможности доказывать свою правоту. Еще более их права нарушаются, если рассмотрение замечаний и их отклонение судьей происходит без всякого обоснования, т.е. без вынесения соответствующего определения. Поэтому только закрепление обязанности судьи выносить мотивированное определение, подобного тому, как это предусмотрено ст. 155 АПК РФ, позволит создать гармоничный механизм рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, отвечающий основным целям и задачам гражданского судопроизводства.

Административный протокол
Протокольная форма досудебной подготовки материалов
Судебная власть
Судебная система
Судебное письмо
Судебное право
Судебный контроль

Назад | | Вверх

Протокол судебного заседания в уголовном процессе: проблемы и решения

Одним из важнейших документов, имеющим статус доказательства, отражающим ход судебного процесса и достоверность добытых предварительным следствием и вновь получаемых судом доказательств, является протокол судебного заседания. Статья 83 УПК устанавливает, что протокол судебного заседания допускается в качестве доказательства, если он соответствует требованиям, установленным УПК (то, что протокол является доказательством по делу, прямо указано и в п. 5 ч. 2 ст. 74 УПК). Протокол судебного заседания является строго процессуальным документом, который отражает весь ход судебного разбирательства, способствует постановлению законного и обоснованного приговора в соответствии с доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и обеспечивает возможность контроля со стороны вышестоящих судебных инстанций за выполнением судом требований закона при рассмотрении уголовных дел.

К сожалению, ныне действующая статья 259 УПК РФ пробельна. В ряде случаев эти пробелы ставят под сомнение законность протокола судебного заседания, не способствуют правильности его составления, во многих процессах сторона защиты ставит под сомнение отраженные в нем как ход судебного разбирательства, так и показания участников процесса. Сложившаяся практика принесения сторонами процесса замечаний на протокол судебного заседания и почти всегда, отклонения их председательствующими судьями, способствует формированию общественного мнения об отсутствии беспристрастности судейского корпуса, о предвзятости судей и несправедливости судебных актов.

Протокол судебного заседания — это то доказательство, которое должно быть безупречно законным, абсолютно достоверным, без тени сомнений в его допустимости. Согласно Конституции РФ (ч. 2 ст. 50) и ч. 1 ст. 75 УПК РФ, использование доказательства, полученного с нарушением федерального закона, запрещено. В частности, запрещают использовать протокол судебного заседания, полученный путем фальсификации, искажения отраженных в нем обстоятельств или не содержащий полноту сведений судебного следствия. Протокол, не отвечающий требованиям достоверности отражения в нем хода судебного заседания, либо содержания показаний участников, достоверным доказательством быть не может.

Качество протокола судебного заседания имеет значение, которое невозможно недооценить, так как он является единственным юридически значимым источником сведений о ходе процесса. В том случае, если в протоколе судебного заседания отражены события в искаженном виде, то в первую очередь, сам председательствующий судья заинтересован в том, чтобы отказать в удостоверении замечаний на протокол судебного заседания, поданных участниками процесса. Таким образом, содержание протокола судебного заседания полностью зависит от одного лица — судьи. Понятно, что такой порядок не обеспечивает правильность и объективность протокола, следовательно, и приговора.

Законодательство и Пленум Верховного Суда о протоколе судебного заседания

Нормы статьи 259 УПК Российской Федерации прямо закрепляют, что: «в протоколе судебного заседания обязательно указываются подробное содержание показаний допрошенных судом лиц, вопросы, заданные допрашиваемым, их ответы, обстоятельства, которые участники судебного разбирательства просят занести в протокол, и заявления, возражения и ходатайства лиц, участвующих в уголовном деле (пункты 6, 10, 11 и 13 части третьей)».

Согласно п. 5 ст. 259 УПК РФ, «если в ходе судебного разбирательства проводились фотографирование, аудио- и (или) видеозапись, киносъемка допросов, то об этом делается отметка в протоколе судебного заседания. В этом случае материалы фотографирования, аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки прилагаются к материалам уголовного дела».

В порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации (статьи 35, 166 ГПК РФ, статья 24.4 КоАП РФ, статьи 119 — 122 УПК РФ), участники процесса вправе заявить ходатайство о приобщении к делу материалов, полученных в результате фиксации хода судебного разбирательства (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.12.2012 N 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов»).

Из приведенных выше норм законодательства следует, что по смыслу уголовно-процессуального закона, аудиозапись судебного заседания должна быть доступна для ознакомления сторонами вместе с протоколом судебного заседания и использоваться судьей при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания.

Согласно же статье 260 УПК РФ, в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания стороны могут подать на него замечания, подлежащие незамедлительному рассмотрению председательствующим; по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, председательствующим в судебном заседании должно быть вынесено мотивированное постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении, которое вместе с замечаниями приобщается к протоколу судебного заседания. В ч. 3 ст. 260 УПК РФ по поводу замечаний на протокол судебного заседания сказано: «По результатам рассмотрения замечаний председательствующий выносит постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении».

В случае отказа в удостоверении замечаний к протоколу судебного заседания у сторон возникает вопрос о возможности обжалования такого постановления. Как это сделать? Действующие нормы УПК РФ четкого ответа на этот вопрос не содержат. Однако, руководствуясь общими правилами, регулирующими порядок обжалования решений суда, можно обоснованно прийти к выводу, что такое постановление судьи может быть обжаловано в вышестоящий суд. Это следует из ст. 389.2 УПК РФ, в которой сказано, что решения суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке, включая «определения или постановления о порядке исследования доказательств, об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства и другие судебные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства могут быть обжалованы в апелляционном порядке одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу».

Но у защитников всегда возникает вопрос: чем мотивировать обоснованность своих замечаний? Доводы и утверждения защиты о несоответствии содержания протокола судебного заседания должны подкрепляться надлежащими доводами. Но как это сделать в отсутствии аудиозаписи произведенной непосредственно самим судом, с учетом того, что аудиозапись, произведенная стороной защиты, им игнорируется?! Очевидно, что в отсутствие императивных норм, требующих приобщения и признания аудиозаписи, производимой сторонами в процессе достоверной, практика обжалования и опротестования постановлений судьи об отклонении замечаний на протокол судебного заседания не сложилась и сложиться не могла.

Практика применения в российском уголовном процессе технических средств уже далеко не нова. Например, при проведении следственных действий их практическая польза вполне очевидна. В п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.12.2012 N 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов» говорится: «При наличии технической возможности судам надлежит осуществлять фиксацию хода судебного разбирательства с использованием средств аудиозаписи и иных технических средств, а в случае недостаточной вместимости зала судебного заседания, в котором проводится слушание дела, осуществлять в здании суда трансляцию хода судебного заседания в режиме реального времени с использованием технических средств. Материалы фиксации хода судебного разбирательства, осуществляемой судом (например, носитель аудиозаписи), приобщаются к делу (часть 1 статьи 230 ГПК РФ, часть 5 статьи 259 УПК РФ)».

Поэтому более чем странно, что такой вид научно-технических средств, как аудиозапись (звукозапись), не используется для фиксации судебного процесса. Тем более что речь идет не об отсутствии соответствующей нормы закона, а о практике ее применения. Звукозаписывающими устройствами оборудовано большинство залов судебных заседаний московских судов и МГС в том числе, о чем неоднократно в средствах массовой информации говорит председатель МГС О. А. Егорова. Однако, в протоколе судебного заседания отметок о применении аудиозаписи, производимой непосредственно судом как не делалось, так и не делается по сей день, а аудиозаписи, производимые защитниками, по-прежнему, игнорируются. Ответ прост: звукозапись — это улика против того, кто в своих (нерасторопность секретаря, недостаток времени, безразличность, и т.д.) или интересах стороны обвинения (скрыть оплошности и недоработки следствия, обвинительный уклон и надуманность обвинения), с целью недопущения вынесения оправдательного приговора или переквалификации на менее тяжкое деяние, фальсифицирует протокол.

По смыслу указанной нормы ст. 260 УПК РФ, процесс рассмотрения поданных замечаний на протокол является одной из форм осуществления правосудия. Однако, практическое следование правилам этой статьи приводит к факту, что эта составная часть правосудия осуществляется председательствующим единолично, без участия сторон, подавших эти замечания. И что самое главное, что судебное решение уже оглашено и принятие или отклонение поданных замечаний лишается всякого смысла и процессуального значения, так как являясь частью процесса суда той инстанции, фиксация хода которого оспаривается сторонами, а принятое решение об отказе в удостоверении замечаний на протокол судебного заседания может быть оспорено только путем подачи апелляционной жалобы на постановление об отказе в удовлетворении замечаний, либо непосредственно при рассмотрении апелляционной жалобы на итоговое решение суда первой инстанции.

Ныне существующая процедура рассмотрения замечаний не только не дает сторонам возможности оценить протокол судебного заседания как достоверное доказательство, на котором должен основываться приговор, но и реализовать установленное ст. 64 и 68 УПК право отвода судьи и секретаря судебного заседания по основаниям наличия искажения или фальсификации протокола.

Конечно, право производить аудиозапись без согласия судьи было большим шагом к гласности уголовного судопроизводства при принятии нового УПК РФ. Однако, ответа на вопрос о правовом значении такой аудиозаписи и возможности ее полноценного использования сторонами процесса не дало.

Рекомендации

На сегодняшний день остро стоит проблема восполнения данного пробела новой нормой, предписывающей, что в ходе любого судебного заседания силами и средствами самого суда должна производиться аудиозапись, используемая затем при составлении протокола судебного заседания. Такая запись должна быть в обязательном порядке приложена к протоколу судебного заседания. В случае принесения замечаний на протокол, судья должен исходить из сделанной аудиозаписи.

Кроме того, ознакомление с протоколом судебного заседания в части фиксации хода судебного заседания до момента окончания судебного следствия и перехода к прениям сторон, должно происходить до прений сторон, замечания к протоколу должны рассматриваться в судебном заседании и решение об удостоверении или отказе в удостоверении должно выноситься до прений сторон. В этом случае установленная достоверность протокола судебного заседания как доказательства будет соответствовать применению норм ст. 88 УПК РФ как в отдельности каждого доказательства, так и их совокупности.

Кроме того, в случае отклонения замечаний на протокол судебного заседания, в законе должно быть указано, что «постановление судьи об отклонении замечаний на протокол судебного замечания может быть обжаловано в апелляционном порядке. При рассмотрении данной жалобы также заслушивается аудиозапись судебного заседания и только на основании этого выносится соответствующее решение».

Безусловно, что такие изменения в уголовно-процессуальный закон могут способствовать удлинению процесса судебного разбирательства, однако он будет способствовать значительному снижению количества судебных ошибок и случаев должностного произвола. При этом, сам приговор будет более мотивированным и обоснованным, что в свою очередь, будет способствовать снижению уровня недоверия граждан к деятельности судов. В конце концов, справедливость и законность приговора нельзя ставить в зависимость от незначительного увеличения времени судебного разбирательства. Что делать? Необходимость изменения законодательства очевидна.

Практика применения, способы борьбы и ошибки

Приведем три значимых выводах, сформулированных в судебной практике:

1) «Постановлением судьи от 21 апреля 2014 года отказано в удовлетворении ходатайства осужденного Ш. об ознакомлении с аудиозаписью судебного заседания суда апелляционной инстанции от 24 марта 2014 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 259 УПК РФ, если в ходе судебного разбирательства проводилась аудиозапись, она прилагается к материалам уголовного дела.

В нарушение приведенных выше требований уголовно-процессуального закона осужденному Ш., при наличии соответствующего ходатайства последнего, аудиозапись судебного заседания для ознакомления предоставлена не была, что послужило основанием к отмене постановления и возвращению уголовного дела в отношении Ш. в суд первой инстанции для выполнения требований ст. 259 УПК РФ» («Обзор апелляционной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда республики Марий Эл за II квартал 2014 года»)

2) «Из материалов уголовного дела следует, что осужденные и их защитники были ознакомлены с протоколами судебных заседаний, участниками процесса были принесены замечания на протоколы судебных заседаний, которые рассмотрены в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ, в связи с чем доводы жалоб о том, что протоколы судебных заседаний не отражают должным образом ход судебного разбирательства и содержат неверное изложение показаний допрошенных по делу лиц, являются необоснованными.

Кроме того, согласно материалам уголовного дела, аудиозапись в ходе судебном заседания в порядке части 5 статьи 259 УПК РФ официально не производилась, а запись, которую вела сторона защиты неофициально, не может являться допустимой и использоваться в качестве источника для сравнения, в связи с чем доводы жалоб относительно сравнения печатного текста протокола судебного заседания с аудиозаписью судебного заседания, не могут быть приняты во внимание» (Апелляционное определение Московского городского суда от 06.03.2014 по делу N 10-2008/2014).

3) «В постановлении от 17 августа 2012 года об отклонении замечаний П. на протокол судебного заседания суд указал, что протокол в полной мере отражает происходившее в судебном заседании, при ведении протокола секретарем использовались технические средства записи. Однако в протоколе судебного заседания указания на использование технических средств записи не содержится, носители записи, которые в соответствии с ч. 5 ст. 259 УПК РФ должны прилагаться к материалам дела, к делу не приобщены.

При указанных обстоятельствах обжалуемое постановление подлежит отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, выразившемся в несоблюдении процедуры судопроизводства, повлекшем нарушение процессуальных прав осужденного» (Кассационное определение Ивановского областного суда от 24.09.2012 по делу N 22-2305).

Выводы

Внесение изменений в уголовно-процессуальный кодекс РФ по поводу ознакомления участников процесса с протоколом судебного заседания до прений сторон очень важно и необходимо. Без анализа протокола судебного заседания в рамках конкретного судебного разбирательства в судебном заседании суда первой инстанции, т.е. без возможности употребления участниками процесса всех своих прав, в том числе и возможности осуществления адвокатами защиты интересов подсудимых всеми, не запрещенными законом способами, сделать это невозможно. Такой способ защиты, как ведение в ходе процесса аудиозаписи законом не запрещен, следовательно, он законен. Ныне действующие нормы УПК РФ не дают четко прописанными в законе способами осуществить сторонам процесса его логическое завершение. При подаче замечаний на протокол судебного заседания вынесении судебного решения по этому поводу, судья, принимая решение об удостоверении принесенных замечаний, либо их отклонении, должен руководствоваться сравнительным анализом содержимого протокола судебного заседания с предоставленной стороной процесса аудиозаписью. Это необходимо делать по окончанию судебного следствия, перед прениями сторон, и ни в коем случае на стадии обжалования судебного решения. Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, судебное решение должно быть законным, мотивированным и обоснованным. Отсутствие указанных действий на стадии принятия судом решения уже ставит законность приговора под сомнение.

Есть небольшая адвокатская хитрость, вполне вписывающаяся в нормы УПК РФ, способная законно закрепить хоть часть показаний свидетелей, которые могут сыграть ключевую роль в стратегии защиты. Согласно п. 5 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, свидетель вправе заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда. Следовательно, он имеет право приносить ходатайство. Если это свидетель защиты, перед его допросом в зале суда, надо попросить его изложить все обстоятельства в письменном виде. После допроса стороной защиты, которая будет допрашивать его первой, ходатайствовать о приобщении его показаний в письменном виде к материалам уголовного дела. Судья не может отказать, хоть его допрос к этому моменту еще не окончится, его должны допрашивать сторона обвинения и может задавать вопросы суд. Но это не может быть основанием отказа в приобщении его письменных показаний. Главное, что в протоколе судебного заседания нельзя будет «что-то пропустить», так как информация будет в его письменных показаниях.

Адвокат Георгий Тер-Акопов