Ирония на свой счет

Отпуск за свой счет или ирония судьбы. Глава треть

Надежда досмотрела фильм,концовка которого все-таки повергла ее в некоторое замешательство.
-Вот бабы-дуры!Такой мадьяр классный,а она на этого Юру запала.Эта Катя ему как прошлогодний снег нужна.Впрочем,сердцу не прикажешь!
Собрав вещи,она вызвала такси.Из этого спального района до Московского вокзала в мороз на общественном транспорте как-то не хотелось добираться.
По дороге она все время вспоминала фильм и того мадьяра с грустными глазами.

-Послушай,а что тут какие-то двое все время ходят?-спросил Йошка.
-Да,вот,полагают,что я тебе могу государственные секреты выдать!-пошутила Надюха.
-Какие секреты?-на полном серьезе спросил Йошка.
-Да,я шучу.Работа у них такая-за людьми следить.Вот ни фига ведь по-английски не понимают,а глаза мозолят! Пойдем лучше погуляем,а то они от нашего балкона не отойдут.
-Давай, ведь мы завтра уже уезжаем.
-Как завтра?-переспросила Надежда.
-Вот так!-ответил Йошка.
Эта новость несколько ее расстроила.Надюхе было хорошо и просто с Йошкой.И вот завтра это должно было кончиться.
-Впрочем,ведь это не последняя группа.Эта змеиная мысль подленько вползла в ее сознание,но Надежда постаралась от нее отмахнуться.
Обнявшись,они долго бродили по территории лагеря,болтая о том-о сем,но Надежда чувствовала,что Йошка хочет сказать ей что-то важное,но никак не решится это сделать.
Они вышли к морю.Свежий ветер обдавал их вечерней прохладой.Йошка снял пиджак и накинул его на Надюхины плечи.Потом прижал ее к себе и нежно поцеловал.
-Ты меня придешь завтра провожать?-спросил он.
-А ты этого действительно хочешь?
-Ты мне очень нравишься.И ты не такая как все .У нас в Венгрии девушки более свободных нравов.
-Ну,значит я старомодная!-пошутила Надюха.
-Нет,ты-естественная!Ты мне оставишь свой адрес?
Надюха задумалась на минуту.
-Что у них может быть общего?Она в СССР,он в Венгрии.Он может свободно передвигаться по миру,а она с трудом сюда путевку получила.
-Я подумаю.-ответила она.Вы когда завтра уезжаете?
-Вечером,после ужина.
-У нас встреча с поляками,но я постараюсь,ОК?
-ОК,-ответил он,но глаза его погрустнели.
Они еще долго бродили,взявшись за руки, и останавливаясь время от времени,чтобы поцеловаться.
От его нежных поцелуев у Надюхи кружилась голова,и хотелось,чтобы ночь никогда не кончалась.
Их идиллию прервали пограничники,вежливо попросив удалиться с территории пляжа.
Бар не работал,и посидеть было уже негде.Они облюбовали скамейку недалеко от Надюхиного корпуса.Йошка рассказывал о своих поездках в Австрию,Германию.Для Надежды это звучало как полет на Луну.Чтобы получить путевку в ту же Венгрию,нужно было быть комсомольским боссом с хорошей характеристикой, а лучше с волосатой рукой.Ни того ни другого у нее не было.Так что ничего ей не светило.А для Йошки было непонятно,почему она не может приехать к нему в гости.
-Ну как ему объяснить,что у нас такие дурацкие законы?-подумала она.
-Вон здесь-то пасут гэбисты,какая уж там заграница!
Светало,когда они наконец-то расстались.

До отхода поезда оставалось еще с полчаса,поэтому Надежда спокойно разыскала свой вагон в середине состава.Проводница,позевывая,проверила ее билет.Надежда прошла внутрь.В самом начале вагона образовалась пробка.Какая-то говорливая пожилая женщина внушительных размеров загородила проход.Она была явно чем-то недовольна.
-Не дай бог,это чудо будет со мной в одном купе!-подумала Надежда.
Но дама провожала дочь,зятя и внука,которые,как оказалось,ехали именно в купе с Надеждой.
Впрочем,дамой ее можно было назвать с трудом,потому что она больше походила на деревенскую женщину,переехавшую в большой город,и быстро забывшую свое деревенское прошлое.
Под стать ей была и дочь с большими претензиями на интеллигентность,от которой веяло махровым мещанством.
Внуку на вид было лет 14,но женщины так над ним кудахтали,что казалось, этому птенцу два года от роду.
Муж все больше молчал или соглашался.
-Да,подтапочник однако!-заметила про себя Надежда.
В купе горел неяркий свет,дело было к ночи,поэтому Надежда толком даже и не рассмотрела своих спутников.Впрочем,ей этого особо и не хотелось, а они даже и не поздоровались,не то,чтобы представиться.
-Я от этого не похудею.-подумала она.
-Йошка,сходи к проводнице.Она думает нас чаем поить или нет?-раздраженно верещала мать семейства.
-До Москвы еще 8 часов ехать,а потом еще пересадка на Будапештский поезд.

Ирония на свой счет

Истолкование сократовской и софокловской иронии, так или иначе, объясняет различные типы иронии и присутствует в современных концепциях.

Придерживаясь традиционного понимания, Ворстер выделяет два основных типа иронии — ироническую и драматическую, полагая, что все новейшие разновидности иронии есть лишь модификация двух. Даже романтическая ирония представляется лишь неопределенным историческим термином, который можно свести к указанным значениям: ”То, что желал Шлегель, было драматической иронией, в которой автор скрывает свое собственное лицо и преподносит свой материал таким образом, что любой зритель становится своим собственным наблюдателем. Хотя автор непроницаем, он раскрывается в выборе и подгонке фактов. То, что использовал Тик, было иронической манерой, подкрепленной традиционным фокусом бурлеска” 1 Иначе говоря, романтическая ирония предстает как добавление к традиционным типам момента фиглярства, образующего дух “трансцендентальной буффонады”(Ф.Шлегель).

Тем не менее, позднейшие виды иронии не исчерпываются классическими, особенно если рассматривать иронию не только как интеллектуальную операцию, но как фигуру речи. В частности, романтическая ирония в плане языкового выражения может быть представлена как риторическая.

Ирония как риторический модус. Если рассматривать иронию как фигуру мышления и языка, то прежде всего открывается ее риторический аспект. Риторическая ирония является как интеллектуальной операцией, так и текстуальным преобразованием, позволяющим полностью изменять смысл.

Исторически объект риторики смещается от красноречия к поэтическому письму, в результате чего фигуры мышления и языка рассматриваются как способы эстетического преобразования письма в экспрессивный или импрессивный текст. Для классической риторики фигуры образуют коды литературных коннотаций, поэтому становится важной их систематизация. Как правило классифицируются принимаемые фигурами формы: фигуры слов, взятых в их значении, или тропы, фигуры слов, взятых в их форме, или фигуры дикции, фигуры, касающиеся порядка и количества слов во фразе, или фигуры конструкции, фигуры, относящиеся к выбору и сочетанию слов, или фигуры элокуции, фигуры касающиеся всей фразы, или фигуры стиля, фигуры, касающиеся всего высказывания, или фигуры мысли. 2 В этой связи риторическая ирония интересна как семантическая операция, а потому можно ограничить анализ фигурами слова, стиля и мысли.

Вместе с тем, фигура становится таковой, если обладает психологической значимостью, т.е. для ее понимания требуется чувство двойственности речи. Фигура образуется как зазор между знаком и смыслом, как пространство внутри языка, но этот зазор воспринимается лишь при аффективной интерпретации фигур. Только чувственно ощутимое отклонение значения позволяет мыслить «парус» вместо «корабля», «сталь» вместо «меча». Для современной неориторики и семиологии с этой точки зрения оказывается несущественным вопрос определения риторического кода. Проблема заключается в игре переносного и прямого смысла, означающего и означаемого подобно tourniquet , когда слова думают за нас: «Риторика стала рефлексией о фигурации, круговым движением, где фигуральный смысл определяется как иное по отношению к прямому, а прямой смысл определяется как иное по отношению к фигуральному, — и надолго оказалась привязанной к этой головокружительно-педансткой карусели» 3 .

Ирония как металогизм. Как риторическая фигура ирония выступает в виде металогизма – средства преобразования языка. Подобный анализ осуществляется «группой m ». В отличие от традиционной риторики, понимаемой как наука о возможных способах убеждения (Аристотель), искусство красноречия (Квинтилиан), неориторика имеет широкий смысл — это изучение текстов, способных к эффективному функционированию. В таком представлении риторика и стилистика пользуются одними и теми же фигурами речи и совпадают между собой. В связи с различением Ф.Соссюром языка (langue) и речи (parole), а также Р.Бартом речи и письма (recit, narration), ставится вопрос о фигурах, обусловливающих существование дискурсивной деятельности. Любые изменения языка – метаболы — являются отклонением от однозначно понимаемой нормы, нулевой степени письма (Р.Барт). Метаболы различаются “группой m “ на семантические преобразования — тропы, метасемы и на трансформации референтного содержания — фигуры, металогизмы. Изменению логической значимости фразы может сопутствовать смысловое преобразование, хотя иногда металогизмы осуществляются независимо от семантики. 4 К семантическим преобразованиям относятся синекдоха, сравнение, метафора, метонимия, оксюморон. К логическим субстанциальным — операции сокращения смысла — литота, умолчание; добавления — гипербола, повтор, антитеза; сокращения с добавлением — эвфемизм, аллегория, ирония, парадокс. К логическим реляционным операциям относятся логическая и хронологическая инверсии. 5

Если рассматривать взаимосвязь иронии с другими металогизмами и метасемами, то можно сказать, что ирония может трансформироваться в них, ибо она является двойной операцией: она сообщает больше в открывающемся контексте с одновременным умалением предмета высказывания, референта 6 . Если в этом процессе интенсифицировать предметный смысл, все более скрывая контекст, возникнет гипербола, пределом которой станет многозначительное молчание. Преувеличивая и контекст и референт, можно получить антитезу как соположение противоположных термов или парадокс как их взаимоисключение. Если, напротив, умалить предмет, то образуется литота, пределом которой станет недомолвка, пауза, обрыв. Ироническое умалчивание, намек в конечном итоге понимается только благодаря знанию контекста косвенно, интуитивно: “Прямой” смысл молчания всегда лишь вероятность, и часто даже не удается как следует определить эту вероятность. Когда же это удается, то в большинстве случаев здесь помогает анализ референтной ситуации” 7 .

Диалектически, как переход в свою противоположность, ирония становится инверсией, а метафизически, как неразрешимое противоречие — парадоксом. Если в противоположности устанавливается сходство, то это затрагивает семантику и возникает уже ироническая метафора или сравнение. Если возникает смысловое несоответствие — оксюморон (напр.: “живой труп”). В иронической метафоре одно через другое не только объясняется, но и разоблачается, становясь намеком. Так Пьяный корабль А.Рембо — намек на сознание, утратившее контроль, в чем заключается насмешка и умаление предмета, но, одновременно, намек на богатую игру воображения, полного экзотики, грез и чудесных видений. Игра воображения объясняется через опьянение, бесконтрольное поведение. Динамическое движение смысла осуществляется благодаря риторической иронии, делающей метафору символической и гиперболизирующей чудесное. Словом, ирония как металогизм обусловливает поэтические трансформации языка.

Ирония как фигуральный стиль. Риторическая ирония существует только в процессе общения. Как полагает Ван Бус, риторический стиль общения основан на несовпадении тезауруса автора и читателя. Механизм иронической коммуникации состоит в том, что читатель внезапно осознает, что воспринимаемое значение оказывается мнимым. Вследствие этого читатель отбрасывает буквальное значение, а затем проверяет альтернативные значения и, наконец, выбирает потенциально приемлемый фигуральный смысл. 8 Однако в силу субьективно-личностной интерпретации истина и найденный смысл оказываются не тождественны, истина остается где-то посередине между автором и читателем, между замыслом и пониманием. Выявление скрытого смысла предполагает вовлеченность читателя, интеллектуальное взаимопонимание, позволяющее реконструировать ситуацию, созданную автором.

Какова природа риторического переворачивания смысла? Почему возникает расхождение двух планов языкового выражения с полной перестановкой смысла? Ван Бус полагает, что основную роль в этом играет ударение на преднамеренном, которое камуфлирует истинный смысл и отвлекает внимание на внешнее. Если такое ударение постоянно требует перестройки, а поле обнаружения истины выступает открытой перспективой, то возникает неустойчивый тип иронии. В интерпретации Брукса природа риторического стиля иная. В основу положен принцип соучастия элементов, санкционирующий двусмысленность 9 . Разрозненные элементы речи или впечатлений постепенно складываются в некое единство — поэтическую мысль, которая, будучи завершена, расходится с внешним изложением как нечто более истинное. Множество видоизменяющихся и ограниченных элементов, которые приводятся в единство, “может волей-неволей инсценировать неоднозначное переживание, принося в жертву даже собственное разнообразие” 10 . Это противоречие становится иронией тогда, когда осуществляется символическое завершение подспудной мысли в виде умолчания (still less), подразумевающее нечто иное. Завершение мысли и прерывание речи дает ограниченную иронию (locate irony), с превосходством скрытой проницательности над разговором. Должный смысл имеется ввиду, хотя и не проговаривается. Иронический оборот от вербального беспорядка к смысловому единству характерен, например, для концовок Клейста — это многозначительное умолчание, эмоционально насыщенный вздох, восклицание, которое символически умаляет все предшествующие фабульные ходы, рассуждения или притворство героев.

Ирония как инфверсия смысла. Согласно Воргримлеру в истории культуры может быть выделено два типа иронии: статическая, которая включает трагическую иронию Софокла, комическую А.Франса, Т.Манна, и динамическая, которая охватывает романтическую иронию Ф.Шлегеля, С.Кьеркегора, диалектику Зольгера и Гегеля. 11 Более того, как показывает Ван Бус, если анализировать практику современной литературы, то ирония распадается на устойчивую и неустойчивую. Ее тип определяется на основе соотношения явного и скрытого, утверждаемого и подразумеваемого в языковом выражении, что может быть выявлено с помощью трех критериев: степень прозрачности или открытости, степень устойчивости к перестройке и поле обнаружения истины. Если имплицитное есть бесконечное, а степень перестройки высокая, то ирония оказывается неустойчивой — процессом интерпретации или формотворчества. Устойчивая ирония присуща Шекспиру, Флоберу, Франсу, неустойчивая — Беккету, Ионеско, где она переходит в крайности релятивизма, плюрализма, скептицизма или нигилизма.

Вместе с тем, природа риторического переворачивания смысла может усматриваться в характере обозначения или интонации. Так Сетерфилд пытается определить специфику иронического означивания. 12 Он выделяет риторическую иронию как способ выражения, созданный языком субъекта, и иронию ситуационную как своеобразное положение, образованное обстоятельствами и реакцией на них 13 . В риторическом обороте слова не имеют прямого значения, их видимое звучание разоблачается скрытой конфигурацией текста. Суть риторического оборота заключается в противоречии между тем, что говорит автор и что он действительно имеет в виду, а ситуационной иронии — между тем, что ожидает жертва в определенных обстоятельствах жизни и что происходит на самом деле. Характерной формой иронического знака является инверсия, когда буквальный смысл опрокидывается противоречащим ему контекстом.

Надо сказать, что риторическая ирония во многом зависит от интонации, на что обращают внимание Альбере и Морьер. “Комическое может существовать вне литературы и речи (комический жест), ирония же вне речи не существует. Чаще всего она заключается в тоне” 14 . Интонация может быть весьма разнообразна: ”Иронический тон является то наигранным, то освистывающим, запальчивым, надменным. Ирония руководима чувством гнева, смешанным с презрением и желанием ранить свою жертву” 15 . Но это может быть и насмешливо добродушный тон, наивная фальшь у Вольтера, Франса, и тон взрывной, оскорбительный у Рембо, Аполлинера. У Паскаля, например, ”ирония является выражением, осуществляющимся в простодушной, несколько язвительной манере. она допускает притворство и наивную ложь” 16 .

Интонация зачастую меняет правила и коды, смещая суть метафоричности как естественной аналогической связи. Такие же неуместные сочетания в современных поэтических текстах как «я слышу травы твоего смеха», или «лодки твоих глаз» (П.Элюар), или «роса с кошачьей головой» (А.Бретон) выходят за рамки метафорических процессов и классических фигур. Более того, комбинирование различных родов письма – фонетического, идеографического, порой анаграмматического чревато новыми риторическими эффектами. Поэтому текстуальность современной литературы исключает какую-либо систематизацию: «Дело не в том, что мы не найдем в современных текстах всех фигур старой риторики, а в том, что сама система разладилась и означающая функция фигур исчезла вместе с сеткой соотношений, которые объединяли их в эту систему. Самоозначающая функция литературы уже не связана с кодом фигур, и у современной литературы своя собственная риторика. Стало быть, мы не можем взять у старой риторики ее содержание, но можем воспользоваться ее примером, ее формой, ее парадоксальным понятием о Литературе как об упорядоченности, в основе которой двойственность знаков, тесное, но головокружительное пространство между двумя словами с одним значением, или двумя значениями одного слова – между двумя языками внутри одного и того же языка» 17 . Это означает, что риторическая ирония современной литературы может отнюдь не строиться на принципе аналогии, а быть подрывом кодов и общих мест (ироническая деконструкция), обусловливающим маргинальную коннотацию.

Ирония как псевдология. Как инструмент выражения смысла и постижения истины рассматривает иронию В.Янкелевич. 18 Ирония является своеобразной манерой самовыражения, риторическим оборотом мысли, который проясняет смысл и логику высказывания. Но позволяет ли она постичь истину?

Истина в области морали, философии, искусства представляется скрытой уже в силу аллегоричности языка, она может быть пережитой и выраженной в языке, но рационально не осознанной. Ментальность как эмоционально-рациональная целостность предполагает единство эмоциональной выразительности языка и рациональной точности мышления. Иронически острый ум способен все поставить под сомнение и этим отвлечь разум от ложных суждений. Однако в силу языкового выражения всякое постижение истины с помощью иронии чревато двусмысленностью. С одной стороны, происходит уточнение мысли, филиация идей, а, с другой — создается и осознается условность, а, значит, неподлинность языкового выражения истины. Стремясь к искренности, скрытой за маской слов, ирония открывает “во всяком отношении противоположный шифр” 19 делает ложный оборот и оказывается естественным языковым эзотеризмом. Ради искренности субъект оказывается согласен на уклончивость и хитрость, он принимает со спокойной совестью иллюзию языковой игры за истину. В этой связи ирония раскрывается как самообман — bonne conscience, как призрачность — transparente opacité, становится хозяйкой заблуждения и фальши. Как языковая игра она внушает самоуспокоенность, как если бы являясь проникновением в сущее. Ирония, по выражению В.Янкелевича, есть псевдология, пара- и криптофилософия, устремленная к развитию вне логической мысли, но, вместе с тем, и в забавы собственной игры.

Ясный ум предполагает наличие иронии к вещам, очищение мысли и экономию мышления. Истина, как полагает Янкелевич, не может быть выражена в окончательной форме из-за многообразия сокровенного, богатства и глубины человеческого опыта. Проходя через всякого рода эвфемизмы и перифразы языка, мысль касается различных сторон истины, наполняясь все более и более глубоким содержанием. Но направленность на предметный мир делает мысль все более эмоционально расплывчатой и конкретной, она теряет точное общее значение; удержать мысль от полного разложения может лишь ирония к вещам.

Иронический скепсис поднимает мысль над эмпирической реальностью, дает отстраненный взгляд на мир. Ирония — недоверие и невнимание к реальности, хотя изначально — это отношение, которое имеет смысл только в мире многообразных вещей, чувств и ощущений. 20 Внутреннее функционирование иронии приводит к раздвоению сознания, противоречию между умом с его природными ощущениями и рациональной, дискурсивной мыслью. 21 Но этот двуликий механизм поднимает мысль для того, чтобы дополнить восприятие воспоминаниями, чтобы обогатить мысль и рационализировать чувство. 22

Ироническая псевдология является притворным и изворотливым мышлением, которое развенчивает собственное перелицевание, стремясь к ясности ума. Природа иронии игровая, это диалектическое движение между крайностями сознательного и бессознательного, рационального и эмоционального, общего и особенного. Поэтому хороший человеческий ум — это отнюдь не простое, прямолинейное мышление, но “сознание перевернутое и опосредованное, которое заставляет самое себя вращаться вокруг противоречия” 23 . Примерами такого мышления являются диалектика Платона и ‘аргумент пари’ Паскаля. Однако работа иронии полностью не сводима к игре, в которой существуют устойчивые правила, ибо она способна созидать и разрушать. Ирония предстает диалектическим движением к истине косвенным путем.

Благодаря иносказательности ирония становится лаконичным выражением, в котором невозможна абсолютная полнота высказывания. Формами экономии мышления являются, например, умолчание, неуверенность и намек, которые показывают, что ирония есть не энциклопедический способ мышления, а ‘эллиптический’ 24 . Одновременно ироническое переиначивание становится средством очищения ума, движения к большей ясности мысли. Так, нагнетание абсурда существует только для того, чтобы сделать нечто более ясным и действительно проблемным. Разновидностями иронической псевдологии являются литота, цинизм и иронический конформизм.

Литота или умаление несет в себе скептицизм и тем самым удерживает мысль от догматизма, проблематизирует устоявшиеся представления. Мысль “работает как циник, который показывает нам, как превращается благодаря в потому что” 25 . Ироническое отрицание выступает как суждение над суждением, возникающее как косвенное и вторичное; это чистое суждение ‘эпохе’, которое сдерживает наш естественный догматизм, всегда готовый выйти на первый план, стать категорическим и абсолютным” 26 .Цинизм принуждает грубо и откровенно всякую замаскированную фальшь и ложь стать тем, что она есть, и тем самым обнажает социальную безнравственность. Иронический конформизм позволяет прояснить социальные явления, например, скрыто превратить безапелляционную глупость в шутовскую напыщенность” 27 , он обнажает упадочное состояние общества. “Ирония — аура разума. Либо через обманчивый конформизм, либо через цинизм, либо попросту приводя к полному скандалу, высмеивающему себя самое, ирония, то есть ‘бремя’, становится сферой упорядочивания. Ирония, будучи иносказанием, существует в конечном итоге для прямого выражения” 28 .

Проясняя мысль, ирония порой вводит разум в заблуждение не только в силу своей пара-логичности, но и потому, что цель ее оказывается отличной от достижения истины. Там, где ее целью становится не познание, а игра, возникает не правда, а правдоподобие. У романтиков, например, ирония ориентирована на утверждение эмоциональной жизни души, в результате чего она приводит разум к путанице и оргии хаоса. Самоцелью становится юмористическая ирония, порождающая абсурд и псевдопроблемы. Чтобы стать выше романтической путаницы и решения частных вопросов, блеснув остротой ума, юмористическое сознание все с легкостью переворачивает, не заботясь об истине: “юмориста так интересуют собственные вопросы, что он с трудом выслушивает на них ответы. Он действует подобно Сократу, который в своих диалогах забывает сделать вывод” 29 . Наконец, любовные игры — еще одна ловушка для разума, когда ирония стремится обойти препятствия моральных запретов и норм, скрывая истинные намерения.

Таким образом, ирония как псевдология истину скрывает, но цели своей достигает — прояснение ценностного смысла в жизни человека.

Ирония как контраст видимости и реальности. Сущность иронии в конфликте субъективного и объективного усматривается Д.Мюки и Н.Кноксом.

Не допуская существования метафизики судьбы или рока, Кнокс объясняет возникновение иронии реалистически: если действия человека, полагающегося на знание жизни и ожидающего определенного результата, приводят к совершенно иным последствиям, к тому, что он менее всего ожидает, то возникает впечатление, что человек обманут судьбой, как бы толкающей его к неведомым событиям 30 . Поэтому в основе иронии лежит не коллизия субъективных устремлений и некоего метафизического принципа, а конфликт, вызванный заблуждениями человека, противоречие видимости и реальности. Ирония может быть определена как “конфликт двух значений, для которого специфична драматическая структура: исходное первое значение, видимость, представляется как очевидно истинное, но когда разворачивается контекст с этим значением, он постепенно и исподволь открывает, изумляя чтеца, непредвиденный и противоположный смысл, реальность — измерение, в котором первое значение выступает как фальшь или ограниченность” 31 . Исходя из этой дефиниции, Кнокс вводит критерии для выделения видов иронии: во-первых, контекст, или поле обзора, где ирония может обнаруживаться, во-вторых, степень противоречия между видимостью и реальностью, в-третьих, эмоциональное отношение к жертве (симпатия, антипатия) и удел жертвы (победа, поражение). В-четвертых, наполняя схему социальным содержанием, Кнокс значительное место отводит представлениям о реальности. Взгляд на мир как извечно противоречивый, предполагает форму, построенную на взаимоисключающих противоположностях — парадоксальную иронию. Крайняя степень противоречивости превращает иронию в парадокс, абсурд, нонсенс. Другие виды иронии, где степень противоречивости менее значительна, определяются следующим образом:

а) реальность несет человеческие ценности:

комическая ирония — либо триумф симпатичной жертвы, либо ситуация, в которой не оправдываются ее мрачные ожидания;

сатирическая ирония — поражение несимпатичной жертвы;

б) реальность враждебна человеческим ценностям:

трагическая ирония — преобладает симпатия к гибнущей жертве;

нигилистская ирония — антипатия и поражение жертвы, а, зачастую, и наблюдателя.

Опираясь на эту характеристику, Д.Мюки стремится построить общую теорию иронии в работе “Ирония и ироническое” 32 . В истории литературы автор находит следующие разновидности:

Эксперт оценил переход «Иронии судьбы» на «Россию 1» в Новый год

МОСКВА, 19 дек — РИА Новости. Тот факт, что новогодняя кинокомедия «Ирония судьбы, или С легким паром» будет показана в этом году не на Первом канале, а на «России 1», никак не повлияет на новогодние рейтинги телеканалов: решающей в этом плане будет шоу-программа новогодней ночи, заявил РИА Новости доцент кафедры теории и экономики СМИ журфака МГУ имени М. В. Ломоносова Сергей Смирнов.

Ранее стало известно, что популярная советская комедия «Ирония судьбы, или С легким паром», ставшая уже неотъемлемым атрибутом предновогоднего телеэфира, 31 декабря будет показана не на Первом канале, а на «России 1», это связано с ротацией прав на «золотой фонд» «Мосфильма».

«Я не склонен демонизировать роль именно этого фильма. Все-таки в Новый год от каналов ждут новогодних шоу, и, на мой взгляд, все будет зависеть от того, насколько удачным будет новогоднее шоу Первого канала в этом году», — сказал Смирнов.

Он отметил, что, хотя этот фильм входит в пакет «золотого фонда» «Мосфильма», телезритель может посмотреть его и 31 декабря, и 1 января, «и во все остальные новогодние праздники».

Версия 5.1.11 beta. Чтобы связаться с редакцией или сообщить обо всех замеченных ошибках, воспользуйтесь формой обратной связи.

© 2018 МИА «Россия сегодня»

Сетевое издание РИА Новости зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации Эл № ФС77-57640

Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).

Главный редактор: Анисимов А.С.

Адрес электронной почты Редакции: [email protected]

Телефон Редакции: 7 (495) 645-6601

Настоящий ресурс содержит материалы 18+

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты [email protected]

В письме должны быть указаны:

  • Тема – восстановление доступа
  • Логин пользователя
  • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

Психология

Как мы шутим: юмор, ирония или сарказм?

Шутки бывают разными. Одни шутят безобидно, поднимая всем настроение, так сказать, без жертв. Другие иронично подтрунивают над окружающими, всерьез никого не обижая, хотя неприятный осадочек может и остаться. А третьи шутят крайне язвительно, и объекту подобного юмора точно не до смеха. Давайте разберемся, почему мы выбираем те или иные виды юмора, и какой смех действительно полезен для здоровья.

Тип юмора по типу человека

Психолог Мария Пугачева объяснила, как юмор человека отражает его душевное состояние.

  • Безобидно шутят обычно две группы людей. Одна из них – уверенные в себе люди, которые любят жизнь и людей во всех проявлениях. Это подвижные, жизнерадостные и оптимистичные персоны, полные энергии, с ярким темпераментом и харизмой. Вторая группа людей – это тихие, скромные и стеснительные личности с высоким интеллектом и доброй душой. Но объединяет их одно – они практически никогда не завидуют, положительно относятся ко всему окружающему и уважают чужие проблемы и чужой успех.
  • Те, кто иронично поддевает своего собеседника, тоже наделен хорошим интеллектом, но имеет за плечами те или иные собственные маленькие комплексы, делающие его не 100% уверенной в себе личностью. Скорее всего, над ним точно так же подтрунивали в детстве или юности, а, может быть, он знает какие-то свои недостатки и слабые места и понимает, что рано или поздно кто-нибудь заденет его за живое.
  • Неприятный сарказм используют те, кто весьма сильно неуверен в себе и всеми силами пытается доказать миру обратное. Не дай Бог ему нанесут удар, поэтому он сам всеми способами стремиться «побить» всех своих потенциальных соперников градом жесткого юмора.

У тебя просто нет чувства юмора!

С детства нам говорили это, когда мы обижались на чьи-то шутки. И действительно, может быть, дело не в них, а в нас? Это можно проверить.

Во-первых, подумайте, способны ли вы на самоиронию: можете ли вы, попав в какую-то нелепую или сложную ситуацию посмеяться над собой? Можете ли вы со смехом рассказывать друзьям о том, как совершили глупый поступок, и не обижаться, когда друзья смеются над вашей историей? Если самоирония вам не чужда, скорее всего, чрезмерная обидчивость – это не ваша черта.

Во-вторых, понаблюдайте за реакцией людей на шутки в их адрес и попытайтесь примерить ситуацию на себя. А вы бы обиделись? Или пропустили бы мимо ушей? Или отшутились? Такой сравнительный анализ позволит понять, как часто вас обижает то, что не обижает других.

Если вы заметили, что действительно слишком часто обижаетесь на юмор, стоит эту черту в себе подкорректировать. Практика показывает: чаще всего в компании подкалывают именно тех, кто обижается. Не хотите быть мишенью – переставайте обижаться.

А если после этого исследования вы пришли к выводу, с чувством юмора у вас все нормально и чрезмерной обидчивостью вы не страдаете, значит, дело не в вас, а в действительно агрессивном юморе вашего собеседника.

Око за око, юмор за юмор

Если раздражающий юморист – это просто один из ваших знакомых, бороться с ними не обязательно, можно просто прекратить общение и не тратить нервы на его шутки.

А что делать, если такой шутник – это близкий вам человек? Ну не расставаться же с ним из-за шуток, в самом деле! Можно ли отучить его от злого юмора?

По мнению психолога, мирными методами тут, к сожалению, не обойтись. «Единственным способом отучить кого-то саркастически издеваться над вами – это бить тем же концом по тому же месту. Тут, увы, добротой и пониманием ситуацию не спасти. Чем лучше и правильнее вы будете, тем большую силу и власть будет ощущать над вами этот человек. Но если он будет знать, что на любой его выпад последует аналогичный выпад и он сам станет уязвленным объектом, то лишний раз в нападение точно не пойдет», – уверена Мария Пугачева.

Какой юмор продлевает жизнь?

Мы привыкли думать, что смех продлевает жизнь и вообще положительно влияет на организм. А вот интересно, к сарказму это относится? Помните как было в фильме Тот самый Мюнхгаузен: «Тому, кто смеется, продлевает, а тому, кто острит, укорачивает».

По мнению психолога, если человек язвит всем окружающим, никакого положительного влияния на здоровье это оказать не может. «Но если сарказм распространяется не на кого-то конкретного и он не обижает близкого человека, а, к примеру, жестко высмеивается политическая ситуация в компании друзей, то общая энергетика хохота и улыбок, конечно же, сыграет свою целительную роль», – уверена Мария Пугачева.

Так что сарказм, как и юмор в целом, бывает разным.

А какой юмор в большей степени свойственен вам? Случалось ли вам сталкиваться с людьми, которые обижали вас своими шутками? Что вы делали в этой ситуации?

Ирония на свой счет

Традиционно 31 декабря, накрывая праздничный стол или собираясь в гости, мы смотрим всем знакомый, без преувеличения скажем – наизусть, самый новогодний фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!». Сегодня исполняется 40 лет с премьеры знаменитой комедии Эльдара Рязанова.

Итак, телепремьера одной из самых популярных картин Эльдара Рязанова состоялась 1 января 1976. года.

Аудитория первого показа достигла 100 млн зрителей, а уже 7 февраля фильм повторили по многочисленным просьбам. Кинокартина стала лучшей по опросу журнала «Советский экран» в 1977 году

Фильм является авторской экранизацией пьесы Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова «С лёгким паром! или Однажды в новогоднюю ночь…» (отсюда и вторая часть названия фильма), написанной в 1969 году. Спектакль по этой пьесе успешно шел в нескольких театрах до выхода фильма.

На фото Ирина Терешенкова в роли Нади Шевелевой («Однажды в новогоднюю ночь» или «С лёгким паром!»)

История имела реальную основу. В начале 60-х композитор и известный шутник Никита Богословский в канун Нового Года надумал отвезти своего пьяного товарища на вокзал. Заплатив пятерку проводнице, его с пятнадцатью копейками в кармане посадили в вагон и отправили в Киев. Веник в портфеле бедолаги тоже имелся. Разница между героем фильма и его прототипом в том, что последний своего счастья в Киеве не нашел.

Услышав эту историю, Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов написали пьесу, которая с успехом шла в театрах страны, а потом перекочевала на телеэкран.

На роль Нади Шевелевой пробовались: Людмила Гурченко, Светлана Немоляева, Антонина Шуранова, актриса Кировского драмтеатра Марина Меримсон, Валентина Талызина, голосом которой впоследствии говорила главная героиня и другие. Также режиссёра долго и упорно уговаривали пригласить Алису Фрейндлих.

Но Рязанов вспомнил польскую мелодраму «Анатомия любви», где главную женскую роль играла Барбара Брыльска.

Он раздобыл ее телефон и позвонил ей в Варшаву. Прочитав сценарий, Барбара вылетела на кинопробы в Москву. Её версия роли оказалась самой убедительной. Единственным, но серьезным препятствием для актрисы оказался ее хриплый, прокуренный голос и неискоренимый акцент. А ведь ее героиня — учительница русского языка, да еще и поющая! Менять национальность и профессию Нади Шевелевой Рязанову не хотелось, он решил совместить внешность Барбары с голосами Аллы Пугачевой и Валентины Талызиной. Правда, забыл упомянуть их в титрах, что породило немало обид. Талызина никогда не скрывала своей нелюбви к «этой польке», а на одной из актерских тусовок открыто заявила о своих правах: «Я за Брыльскую говорила, Пугачева — пела. А она получила государственную премию. За что?» Барбара спорить не стала: «Ты права, но я себе этой премии не давала», однако так и не переубедила актрису.

На фото Барбара Брыльска с Эльдаром Рязановым и Андреем Мягковым во время съемок «Иронии судьбы», 1974 год.

Рязанов очень тщательно подыскивал исполнителей главных ролей.

Женю Лукашина очень хотел сыграть Андрей Миронов, но Рязанов видел его лишь в образе Ипполита. Кроме того, говорить о том, что персонаж Миронова не пользовался бы успехом у женщин по сюжету было не возможно — никто бы не поверил, поэтому его кандидатура не рассматривалась. Пробовались Пётр Вельяминов, Станислав Любшин.

А Мягкова взяли практически случайно — в работе возник простой, а киношное начальство требовало от режиссера список актеров для утверждения, и тогда ассистент Эльдара Рязанова предложила своего приятеля, малоизвестного актера Андрея Мягкова, чтобы временно заполнить паузу. На пробах случилось чудо: после первой же сцены в исполнении Мягкова, Рязанов понял, что нашел главного героя.

Еще интересная подробность: почти сразу же после ухода Жени Ипполит включает телевизор, по которому идет фильм «Соломенная шляпка» (1974), впервые показанный 31 декабря 1974 года на первой программе ЦТ СССР, что определяет время действия «Иронии судьбы»: герои встречают новый 1975 год. В частности на экране виден Андрей Миронов, вместе с Людмилой Гурченко они сыграли главные роли в «Соломенной шляпке» и оба пробовались на главные роли в «Иронии судьбы».

Первоначально роль Ипполита должен был играть Олег Басилашвили.

Более того, Женя выбрасывает в окно фотографию Ипполита, а позднее Надя поднимает из снега уже фотографию не Юрия Яковлева, а Олега Басилашвили, который ранее снялся в нескольких эпизодах, но вынужден был отказаться из-за смерти отца. Этот кадр переснять уже не успели из-за того, что наступила весна, и снег растаял

Рязанову для замены нужен был исполнитель не только равного таланта, но и похожей фактуры. И тогда он обратился к Юрию Яковлеву.

К чести Яковлева, он не обиделся на то, что его пригласили в качестве замены, и сразу дал свое согласие.

С Галей, несостоявшейся невестой главного героя, тоже было непросто. На ее роль пробовалось несколько актрис, в частности, Наталья Гвоздикова.

Но в итоге Рязанов остановил свой выбор на Ольге Науменко.

Роль Гали стала звездной для молодой актрисы.

«Какая гадость эта ваша заливная рыба» и «О, тепленькая пошла» — фразы, которых не было в сценарии фильма. Это была импровизация Юрия Яковлева. Рыба была действительно дрянная, а теплая вода в павильоне «Мосфильма» — явление довольно редкое.

Эльдар Рязанов сыграл в картине одну из характерных для него эпизодических режиссёрских ролей — пассажира в самолёте, на которого постоянно сваливается спящий Лукашин.

По рассказам самого же Рязанова, он был очень расстроен, когда при просмотре снятого эпизода обнаружил, что в кадрах видно, как сквозь его не редкую еще шевелюру проглядывает лысина.

Знаменитую сцену в бане, где перед Новым годом собираются друзья, снимали после первомайских праздников.

Под лестницей в одном из коридоров «Мосфильма» установили банные скамейки и весы.

Эта история уже стала хрестоматийной, – рассказывает Ширвиндт. – «Банные» сцены мы снимали поздней ночью в холодном павильоне «Мосфильма», а вовсе не в Сандунах, как многие думают. Из настоящей бани нам привезли лишь две бочки настоящего пива и пальмы в кадках. А поскольку было холодно, и был день рождения у Саши Белявского, каждый для нас принес с собой по бутылке сорокаградусной. Этими бутылками мы заменили бутафорские и сложили их к Жоре Буркову в портфель. Так что в кадре мы пили по-настоящему. Конечно, после очередного дубля мы здорово захмелели, и Рязанов, заметив это, съемку прекратил. На следующий день мы сыграли несколько дублей трезвыми. Однако в фильм попал тот, который отсняли именно в первую ночь!

Как мы помним, фильм начинается с сатирической мультипликационной заставки про создание типовых архитектурных проектов и повсеместное распространение совершенно одинаковых домов, формирующих совершенно одинаковые микрорайоны в различных городах страны (автор и художник мультипликации — Виталий Песков).

В действительности, съемки картины проходили в квартире панельного дома, расположенного в Москве по адресу: проспект Вернадского, 125. Дом этот, однако, построен по экспериментальному проекту, реализованному всего в трёх домах на этом проспекте. Ныне в цокольном этаже дома 125 находится Театр на юго-западе. В 2003 г. на стене дома 125 по проспекту Вернадского была открыта памятная табличка и цены на жилье в доме тут же подскочили.

Однако эту табличку часто воруют, и ее приходится восстанавливать. На церемонии открытия довольные старожилы охотно вспоминали, как поили чаем продрогшую Барбару Брыльску и как страдали от ветродуя, который гнал в форточки измельченную бумагу и пенопласт. «Снега в том году было мало, — объясняет Александр Борисов. — Поэтому в ход шли вата, которую мы раскрадывали на крышах, и пенопласт с бумагой, изображавшие вьюгу».

Полностью фильм мы закончили летом, в июне, – рассказывает Эльдар Рязанов, – и шесть месяцев картина ждала нового, 1976 года, а в месте с ним и телевизионной премьеры. Все это время до меня регулярно доходили разные слухи: говорили, например, что картину не выпустят из-за пропаганды пьянства. На наше счастье, раньше всех в СССР фильм посмотрел Брежнев, и ему картина очень понравилась. Так 1 января 1976 года «Иронию судьбы…» впервые показали по телевидению.

В 1977 году «Ирония судьбы…» получила Государственную Премию СССР. По опросу журнала «Советский экран», «Ирония судьбы…» признана лучшим фильмом 1976 года, а Андрей Мягков – лучшим актером.